Новое сообщение

Вы собираетесь отправить сообщение для пользователя ``

Результаты поиска:

РЕЖИССЁР:
В РОЛЯХ:

Как пользоваться онлайн кинотеатром?

В нашем онлайн кинотеатре авторского кино весь контент делится на платный и бесплатный. Для бесплатного просмотра фильмов регистрация не нужна. Для просмотра платных фильмов необходимо зарегистрироваться в нашем кинотеатре и положить деньги на свой личный счет.

Деньги на счету остаются Вашими и будут списываться только в случае покупки просмотра фильма или покупки возможности его скачать, после Вашего подтверждения. Пополнить ваш счёт в нашем онлайн кинотеатре вы можете множеством способов со страницы редактирования Вашего профиля.

При наличии денег на счету Вы получите возможность оплачивать просмотры и загрузку авторских фильмов буквально в "два клика". Оплаченный фильм доступен для просмотра в течение 48 часов с момента оплаты.

Нашли ошибку?
Закрыть

Задайте вопрос
или сообщите об ошибке

beta 5.0
E-MAIL
ПАРОЛЬ
Войти через:
ИМЯ
E-MAIL
ПАРОЛЬ

Майкл Эллиг. Убийца-обаяшка

Елена Закатова, Влад Онуфриенко | Опубликовано: 18.11.2013

В основе фильма лежит тривиальная на первый взгляд история молодого парня со Cреднего Запада, приехавшего, как и многие его сверстники, покорять Нью-Йорк. Однако все меняет то обстоятельство, что сюжет основан на реальной драматической истории. Юный провинциал – Майкл Элиг действительно смог в кратчайший срок воплотить американскую мечту и превратиться из простого официанта в баре в культового персонажа легендарного клубного движения Нью-Йорка конца 1980 — начала 1990-х годов ХХ века. Однако этот «счастливчик» в 1996 году оказался в тюрьме за убийство своего наркодилера с символичным прозвищем Ангел, которого он на пару со своим приятелем разрубил на части, сложил в коробку из-под телевизора и утопил в Гудзоне.

Майкл Эллиг. Убийца-обаяшка

Сценарий «Клубной мании» создан по мотивам автобиографической книги «Ванна, полная диско-крови», написанной одним из реальных участников клубного движения Нью-Йорка конца 1980 – начала 1990-х, Джеймсом Сент Джеймсом. Данная история – это субъективный взгляд на эпатажную молодежную субкультуру самых модных американских клубов того времени. Во время просмотра ленты не покидает чувство, что автор, выплескивая сцены бесконечных оргий на страницы своей книги, а позже фильма, пытается таким образом избавиться от любых воспоминаний и переживаний, связанных с событиями, о которых он повествует. Будто афиши обрывочных психических представлений главных героев, мелькают на экране названия бесконечных тусовок, с говорящими за себя названиями: «Безумный рот», «Мокрые забавы», «Аренда рабов», «Самая большая коллекция психов»… Иными словами, Джеймс не просто вовлекает зрителей в этот специфический мир, а как будто бы пытается сделать соучастниками или, по крайней мере, свидетелями воссозданного на экране безумия.

Безусловно, Джеймс отлично знал эту сумасшедшую тусовочную среду, был одним из ее главных идеологов. Именно он сформулировал Майклу три основных правила ночной жизни Нью-Йорка, первое из которых гласит: «Ощущение и есть реальность!» Он не скрывал – в этой реальности допускалось все, кроме скуки. Его обитатели жили под девизом: «Если у тебя есть горб - брось на него немного блесток и иди танцевать!»

В начале картины Джеймс, словно невинный современный Оле-Лукойе повествует нам историю о «милых» детках, которые своими выходками взорвали американское общественное мнение. Сюжет картины начинается с банального интервью, которое он дает после ареста Майкла Элига с целью рекламы своей книги. Однако буквально с первого дубля он рассчитывает шокировать, «начать с удара, намекнуть, что вскоре произойдет нечто ужасное». Ни тени раскаяния, лишь изощренное смакование собственного нарциссического триумфа!
На обложке его книги крупным планом изображена женская туфелька на высоченной шпильке. Это – недвусмысленный намек на то, что в этой истории юных геев, трансвеститов и наркоманов не обошлось без женщины. Назовем ее «мамочкой» или «прародительницей». Но об этом чуть позже…

Джеймс увлекает зрителя в причудливую, почти ирреальную вселенную изощренной безнравственности, упадничества, наркотиков; в узнаваемую атмосферу гигантского американского мегаполиса с его безумными контрастами: грязными трущобами бедных кварталов, дешевыми забегаловками и шикарными клубными вечеринками конца 1980-х – начала 1990-х г.г. Как бы намекая, будто само время и пространство Нью-Йорка породило группу подростков, которые стали называть себя clubboyz – «клубные дети». Они наряжались в разноцветные одежды и устраивали вечеринки в самых необычных местах: метро, супермаркетах, автобусах, закусочных. Про них знала вся Америка. Они исповедовали альтернативный стиль жизни с полным отсутствием границ и запретов и его неизменными атрибутами – сексуальными оргиями, наркотиками, насилием, «бесстрашием» перед СПИДом, полицией и общественным мнением. Вдохновителем этого движения собственно и выступил Майкл Элиг, который в одном из эпизодов фильма сформулировал концепцию этого образа жизни, а по сути всего лишь осуществил свое детское желание: «Я создал свой собственный мир – мир, полный красок, где каждый мог бы играть. Мир, похожий на одну большую вечеринку, которая не закончится никогда».

Однако беда Майкла и его приятелей в том, что они построили слишком хрупкий и иллюзорный мир. Большинство из них было изначально лишено нормального детства и счастливой возможности играть, постепенно осваивая мир взрослых с его удовольствиями, а главное – поддержкой и чувством защищенности. Майкла и Джеймса объединило то, что «они оба грызли ногти». В сущности, это проявление аутоагрессии обусловлено тем, что их слишком рано приобщили к миру «взрослых развлечений», тем самым, создав в их юных головах абсолютную путаницу между фантазиями и реальностью. Сталкиваясь с полицией и эпатируя общественное мнение, «клубные дети» полностью отрицали реальность наказания за свои выходки, так же как и возможные опасности или даже смерть, (например, вследствие аварии – как в эпизоде с Кристиной или гибели от передозировки наркотиков подружки Майкла Гитси). И лишь, когда в ноябре 1996 года самопровозглашенный король клубных детишек (клабберов) Майкл Элиг был арестован и осужден по Закону за убийство, у остальных появился шанс уцелеть. В некотором смысле арест Майкла спас жизнь Джеймсу, вынудив его признать, что на этот раз вечеринка, действительно, закончена!

Итак, возникает резонный вопрос… Кто же они – «клубные дети»? Прежде всего это молодые люди, которые, в сущности, пытаются как бы вынести вовне нестерпимую внутреннюю драму, которую они вовсе не склонны считать своей собственной. Желание, которое кроется за их внутренними переживаниями, – это попытка найти смысл в том, что маленький ребенок в детстве находил слишком сложным для понимания. Например, почему маме было выгодно, чтобы он целовал ее так, как не должен целовать свою мамочку маленький мальчик. Почему эта женщина допустила, что учитель отвел Майкла в подвал собственного дома, научив 10-летнего ребенка «французскому поцелую, помимо всего прочего»… Почему с раннего детства этот паренек должен был зарабатывать деньги, чтобы обеспечивать ее потребности, а не наоборот.

На примере Майкла Элига мы видим, как детская психика пытается справиться с внутренними конфликтами, по сути как бы отщепляя душевную боль, выбрасывая конфликт из сознания так, что он вынужден искать разрешения где-то в другом месте. Майкл не в состоянии находится в одиночестве. Он из любого повода или переживания готов устроить безумную вечеринку, лишь бы не позволить себе почувствовать боль, страх, ярость или пустоту. Таким образом, благодаря постоянной активности и наркотической стимуляции он стремится разрядить не покидающее его, внутреннее болезненное напряжение.

Часто люди, пережившие, как и герои «Клубной мании», в раннем возрасте сексуальное насилие или соблазнение со стороны взрослых, прибегают к различным злокачественным привычкам и специфическим компромиссам. Подобные пагубные пристрастия могут быть как явно симптоматичными, например, злоупотребление едой, алкоголем, табаком или наркотиками, так и замаскированными, поскольку в качестве объектов могут выступать сексуальность, работа или другие люди.

Когда в качестве наркотических субстанций используются другие люди, они обычно выполняют функцию транквилизатора, а иногда – вместилища для всего того, что человеку, предающемуся наркотическим отношениям, кажется слишком обременительным. Эти другие люди часто не осознают, что играют роли отвергаемых самим субъектом аспектов его же собственной личности или каких-то жителей их внутреннего мира (например, родительских объектов). А сами наркоманы, подсевшие на реальные наркотики или на наркотические отношения, тоже не осознают факта, что их слова и действия реактивируют в других людях потребнеость исполнять роли, отвергнутые ими самими. Часто на эти роли назначаются именно самые близкие и дорогие люди. И мы видим, что на протяжении всего фильма Майкл окружает себя такими персонажами. Один из них – юный Киото, которого он сначала соблазняет, а потом отчаянно злиться и ненавидит за то, что юноша позволил себе желание покинуть его, стать успешным ди-джеем.

На первый взгляд может показаться, что Майкл искренне любит Киото, когда проникновенно рассказывает Джеймсу о своей потребности в любви и внутреннем холоде в момент потери. Однако очень быстро становится очевидным, что он слишком легко находит новое утешение, воспринимая бывшего возлюбленного лишь в качестве собственного нарциссического расширения, которое он то любит, то запросто выбрасывает из своей жизни. Джеймс прав, когда говорит Майклу: «В мире нет такой любви, которая удовлетворила бы тебя» (почти идеальной любви, напоминающей о полном слиянии, раннем опыте отношений матери и младенца).

Тоже ощущение Майкл ищет в новой связи с Гитси. Очевидно, что девушка очень напоминает его мать, на первый взгляд нежную и заботящуюся, но очевидно инфантильную и абсолютно неспособную адекватно воспринимать реальность. Ее забота имеет место лишь до тех пор, пока Майкл в состоянии обеспечивать ее потребности. Их отношения далеки от зрелых сексуальных отношений между мужчиной и женщиной, эти подростки, словно малыши, которых мамы посадили в общую ванну. Полноценные генитальные отношения в принципе не возможны для героев «Клубной мании», поскольку такие люди всегда ищут и попадают в зависимые отношения. Прежде всего, в зависимость от того, насколько хорошо им будут служить другие, снабжая их уверенностью, которая позволит им избегать психического конфликта и сопутствующей ему душевной боли.

Часто случается, что таких людей считают извращенцами, не столько в смысле сексуальной перверзии, сколько в смысле извращения (перверзии) характера. Их обвиняют в том, что они извлекают удовольствие, нападая на людей, мучая и расстраивая их, принося окружающим постоянные страдания. Так как эти сценарии требуют неких манипуляций во внешнем мире и участия в них других людей, то люди с «неврозом характера» фактически бессознательно признают, что другие – только части его самого, и тем самым отрицают базовый постулат существования Другого (инаковости).

Соответственно, когда предметом злоупотребления, похожего на наркоманию, выбираются другие люди, от них ожидается, что они будут выполнять одну из важнейших функций - успокаивать, а именно, что они снабдят субъекта чувством, что он реален и обладает индивидуальной ценностью. Иными словами, другие требуются не только для того, чтобы успокоить, но и для того чтобы заполнить дыры в чувстве идентичности Я, дыры, созданные родительскими фигурами, которые, не отводили ребенку собственного места в семейной системе или же выдвигали недостижимый идеал в качестве меры личной ценности. В фантазии такого субъекта, как юный Элиг, избранный другой становится всецело ответственным за все происходящее; счастье становиться не желанием, а обязанностью, которую должен исполнить переходный (временный) человек или заместитель наркотика. Неизбежно, что этот особый другой рано или поздно оказывается неадекватным в выполнении подобных ожиданий и тогда его можно обвинить в равнодушии или недостатке внимания к безотлагательным нуждам субъекта. (И действительно мы видим, что Киото покидает Майкла, а Гитси и вовсе умирает от передозировки).

Как маленький ребенок под воздействием младенческого всемогущества, человек, использующий таким образом других людей, склонен чувствовать, что неспособность другого-наркотика принять на себя полную ответственность за его счастье доказывает, что этот другой не заботиться о его личных желаниях и потребностях, а в отдельных случаях и вовсе о его существовании. Эти проекции гонения (преследования) раскрывают перед нами трогательную попытку ребенка придать смысл мыслям и чувствам, в детстве для него непостижимым. Не случайно подруга владельца клуба, Питера, говорит Майклу о том, что видит в нем всего лишь маленького испуганного мальчика, которому, увы, не суждено повзрослеть.

Комментарий психолога Елены Закатовой:

Прежде чем давать комментарии относительно образа главного героя фильма – Майкла Элига, важно несколько слов сказать собственно о понятии перверсии (гомосексуальности, эксгибиционизме, садизме, мазохизме, педофилии, трансвестизме и др.), многие виды которой присущи практически всем действующим лицам этой картины – Майклу, Джеймсу, Кристине…
Под перверсией в психологии и психоанализе понимается любая форма взрослого сексуального поведения, где гетеросексуальный половой контакт не является желаемой целью. Однако в понимании З. Фрейда, «патологический характер перверсии обнаруживается не в содержании новой сексуальной цели, а в ее отношении к нормальной». По сути, в ранних работах он высказывает мысль о том, что, говоря о перверсии, важно понимать, что речь идет просто о превратностях сексуального влечения, а также фиксации на ранних (догенитальных) стадиях развития либидо. По мнению столь же яркой представительницы современного психоанализа – Д. МакДугалл, «любое отклонение означает, что извращенная сексуальность (перверзия) – не что иное, как выбор другого пути к тому же самому конечному удовольствию, которого ищут при так называемой нормальной сексуальности».


В данном случае важно задаться вопросом, что послужило причиной того, что большинство персонажей фильма «Клубная мания» прибегают к перверсии как единственно возможному способу получать удовольствие. Как правило, причины, по которым подростки, подобно «клубным детям», прибегают к перверсиям, созданию так называемой неосексуальности, кроются в неспособности проработать ранние детские травмы, прежде всего, соблазнение. Таким сложным способом, они как бы пытаются уместить в своей юной голове то, что когда-то, в раннем возрасте услышали и поняли из семейных разговоров о сексе. У детей, подобных Майклу, возникает настоятельная потребность понять непоследовательные сообщения родителей (а чаще лишь одного из них, обычно матери), касающиеся тела и гениталий, принадлежащих как их собственному полу, так и противоположному. Вообще необходимость в изобретении неосексуальности изначально возникает, потому что эти дети слышат вещи, противоречащие тому, во что, очевидно, верило общество или другие дети. (Можно вспомнить, к примеру, безумные оргии «клабберов» с их эпатажным поведением и костюмами принципиально отличными от образа жизни и одежды рядовых американцев).

Размышления их матерей на тему половых различий и роли сексуальности в родительской паре воспринимались (или интерпретировались) ими как враждебные отцу, его сексуальным желаниям и мужской сексуальности в целом. Таким образом, можно предположить, что многие девиантные поступки в аналогичных случаях скрывают идентификацию подростков с материнским телом, желанием принять пенис (например, при гомосексуальных отношениях). Однако наряду с первой, в их голове существует вторая идентификация, бессознательного характера, с материнским кастрирующим отношением к мужчинам, в частности, к отцу и его пенису.

Иллюстрацией этого может служить сцена знакомства главного героя с владельцем клуба Питером. В восприятии Майклом этого персонажа, можно увидеть, как подросток, никогда не знавший отца и стремящийся найти его образ в наделенном властью мужчине, вначале откровенно восхищен! Однако, включившаяся в разговор подруга Питера, отражает некоторые аспекты бессознательного восприятия Майклом образа своей матери. От сексуальной партнерши Питера он в грубой форме узнает о том, что ее мужчина потерял глаз (все равно как, если бы мать Майкла в его фантазии покалечила или даже убила его отца).

И через какое-то время мы действительно видим, как преломляется этот мужской образ. В одной из последних сцен хозяин клуба предстает в роли жалкого беспомощного наркомана, жаждущего поддержки и сочувствия от пары юнцов, прячущихся в утробе-палатке.
Эти сцены отражают распространенную инфантильную фантазию маленьких мальчиков о всемогуществе женщины-матери, которая может причинить вред, например, кастрировать даже взрослого мужчину, а ребенка при этом сделать своим «маленьким сладким мужчиной». Отчасти поэтому в финале фильма мы видим, как Майкл Элиг, в состоянии наркотического опьянения, утратив связь между фантазией и реальностью, в жизни совершает настоящее, а не символическое убийство Ангела, который вместо того, чтобы осуществлять отцовскую функцию защиты и закона, нарушает его. Действительно, известно, что в религиозных верованиях Ангел – это некое бесполое существо, на которое невозможно опереться (так, и Майкл, не может опереться на образ отца, о котором ему ничего не известно). Такого падшего Ангела Майкл убивает!

На примере главных героев фильма, можно увидеть, как молодые люди, проникаясь материнским негативным отношением к представителям другого пола, становятся геями, тарнссексуалами и т.п. Такие мальчики часто с раннего детства слышат, что девочки – опасные, грязные, лживые, хотят их поймать; девочки же запоминают, что у мужчин только одна мысль в голове – соблазнить, развратить, обидеть или завлечь для садистского изнасилования, после которого они вряд ли останутся в живых. Кто захочет гетеросексуальных отношений, представленных в таком виде? При этом мать становиться единственным доступным объектом любви. Ее речи воспринимаются как неопровержимая истина, в особенности, когда отец способствует такой сексуальной установке, например, оставляя семью, или активно издеваясь над сексуальностью, будущей женственностью или мужественностью. При этом в восприятии подобных молодых людей, мать, как правило, обожаемая и обожающая. Ее образ весьма идеализирован. Она часто описывается как сообщница в исключении отца из ее отношений с ребенком, а иногда, и реально способствует сексуальной девиации, по сути, соблазняя его, либо допуская сексуальное насилие ребенка со стороны других лиц в раннем возрасте. (Образ «мамочки» Майкла).
Отец в подобных ситуациях чаще всего либо отсутствует, либо воспринимается ребенком как слабый, полностью отсутствующий или подкаблучник, с такими чертами характера, которые делают его презренным и некчемным. (Вспомним, картинку на обложке книги Джеймса). Сознательно ребенок, будь то мальчик или девочка, не хотят быть похожими на такого отца и уж тем более любить его. А там, где нет места Третьему, часто проявляется перверзия, размытая полоролевая идентификация, психологическая и физическую незрелость.

В заключении еще раз важно подчеркнуть, что на самых ранних стадиях психической жизни младенец так сильно зависит от матери, что вынужден отвечать тому, что она, сознательно или бессознательно, хочет от него. Если по каким-то причинам мать оказывается неспособной из-за собственной тревоги исполнить роль щита от перевозбуждения (например, проявляя слишком много или слишком мало любви к своему младенцу и его телу), всегда существует риск, что слишком хрупкой окажется психическая структура, с которой крошечному ребенку предстоит встретить универсальные травмы человеческой жизни: открытие другого, разницу между полами, неизбежность смерти. Подобная хрупкость может мобилизовать определенные (нарциссические) защиты, которые, как правило, приводят, либо к психозу, который собственно и проявился у главного героя на фоне наркотической интаксикации (в эпизоде разговора с Крысом и т.п.), либо к так называемому «неврозу характера» и различного рода перверсиям.

  • комментарии
Для написания комментария необходимо авторизоваться или, если вы ещё не являетесь нашим пользователем - пройти экспресс регистрацию.