Новое сообщение

Вы собираетесь отправить сообщение для пользователя ``

Результаты поиска:

РЕЖИССЁР:
В РОЛЯХ:

Как пользоваться онлайн кинотеатром?

В нашем онлайн кинотеатре авторского кино весь контент делится на платный и бесплатный. Для бесплатного просмотра фильмов регистрация не нужна. Для просмотра платных фильмов необходимо зарегистрироваться в нашем кинотеатре и положить деньги на свой личный счет.

Деньги на счету остаются Вашими и будут списываться только в случае покупки просмотра фильма или покупки возможности его скачать, после Вашего подтверждения. Пополнить ваш счёт в нашем онлайн кинотеатре вы можете множеством способов со страницы редактирования Вашего профиля.

При наличии денег на счету Вы получите возможность оплачивать просмотры и загрузку авторских фильмов буквально в "два клика". Оплаченный фильм доступен для просмотра в течение 48 часов с момента оплаты.

Нашли ошибку?
Закрыть

Задайте вопрос
или сообщите об ошибке

beta 5.0
E-MAIL
ПАРОЛЬ
Войти через:
ИМЯ
E-MAIL
ПАРОЛЬ

Другой среди чужих, или Ужасны ли ужасы Тромы?

Вадим Агапов, специально для ДК | Опубликовано: 27.06.2003

Фильмы «Тромы» записывают в самые разные категории. То их называют трэшем, то китчем, то андерграундом, то дешевкой, то просто плохим кино или продукцией категории B. «Троме» зачастую приписывают сортирный юмор, а тут уже рукой подать до обвинений в пошлости, грубости, безвкусице, вульгарности и т.д. В то же время интеллектуалы часто относят «Трому» к проявлениям симуляционизма и концептуализма. В статьях о «Троме» мелькают термины «пастиш», «карнавал», «кэмп», «двойное кодирование» и «нонселекция». Чтобы во всем разобраться, начнем с ближайших соседей «Тромы» и постпенно дойдем до того, что ни к пошлости, ни к безвкусице, ни к, тем более, сортирному юмору она никакого отношения не имеет...

Другой среди чужих, или Ужасны ли ужасы Тромы?


Плохое кино

Когда говорят о плохом кино применительно к «Троме», то имеют в виду не обычное скучное и бездарное зрелище, а вопиющее нарушение общепринятых стандартов. При этом надо иметь в виду, что стандарты в кино меняются очень быстро. Скажем, производство картин дорожает, что автоматически выводит дешевые фильмы за пределы нормы и приближает их к опасной черте плохих (так, один зритель возмущался «Кукушкой» потому, что в фильме задействовано всего три актера: «Разве это кино?»). Искусственность подобных норм очевидна. Если бы в эпоху немого кино кто-нибудь рискнул вложить в производство фильма 10 миллионов долларов (очень скромная сумма по нашим временам), беднягу неизбежно упекли бы в сумасшедший дом. Заметим, что стремительная смена канонов и правил делает престижным статус «плохого режиссера». Как ни парадоксально, но стать самым худшим режиссером куда сложнее, чем самым лучшим. Шедевр должен один раз воплотить бесконечно глубокий смысл в рамки мимолетных правил, а гениально плохой фильм должен доказывать свою абсурдность и неприемлемость снова и снова, в каждой новой системе правил, при любых допустимых нормах.
Однако «Трома» не имеет к таким стихийным нарушителям никакого отношения. Хотя бы потому, что «Трома» культивирует подобные нарушения специально. Когда Тарантино называет свой фильм Pulp Fiction, то никому не приходит в голову обвинить его во второсортности. Он же специально следует ее образцам. Путаница зачастую возникает из-за такого явления, как «кэмп».

Кэмп

Существует множество определений кэмпа. Свести их в одну емкую формулу сложно. Причина в том, что главный критерий – представители кэмпа не должны догадываться, что они создают кэмп. Именно поэтому Сюзан Сонтаг считает, что главный признак кэмпа – превалирование формы над содержанием. Степень может варьироваться, но обычно считается, что чем дальше форма уходит от содержания, тем очевиднее кэмп. Такой подход может завести очень далеко. Сонтаг постепенно находит признаки кэмпа в маньеризме, у Караваджо. Путеводитель кэмпа, изданный в Нью-Йорке в середине 60-х, всю Красную площадь в Москве объявляет одним сплошным кэмпом. О кэмпе пишут много (на западе, не у нас), часто совпадают в формулировках, но редко – в примерах. Для кого-то яркие представители кэмпа – Дитрих, Гарбо, «Лебединое озеро». Для кого-то гений кэмпа – Игорь Северянин. Дело не в хит-парадах, а в особенностях взгляда. Там, где кто-то усматривает явный перебор и чрезмерность, другой заметит лишь легкий акцент. От теоретиков кэмпа ускользнуло главное: сама их теория и была практикой. Кэмп – это не свойство вещи, а особенность взгляда. Вот почему «Трома» напрямую с кэмпом никак не связана. Если она находит что-то прикольное, она старается это использовать,а не наклеить этикетку.
Для наглядности: сочинения графа Хвостова очень похожи на произведения обэриутов. Однако обэриуты – классики, а Хвостов – не пойми что, хотя он опередил обэриутов почти на век. Что же это, несправедливость? Нет. Хвостов не понимал, что пишет плохо. Обэриуты же намеренно к этому стремились. Кстати, в историю они вошли не как продолжатели дела Хвостова, а как последователи Достоевского.

Китч

Кэмп часто путают с китчем, хотя между ними принципиальная разница. Китч потворствует массовым представлениям о красоте, а кэмп всегда стремится к совершеству. Китч нормален, кэмп чрезмерен.
«Трома» никак не может быть китчем, раз ее обвиняют в нарушениях нормы.
У нас в стране кэмп и китч часто путают еще из-за словечка «пошлость». Как известно, в европейских языках нет понятия, которое соответствовало бы нашей «пошлости». И вовсе не потому, что в Европе не чувствительны к пошлости.

Симуляционизм

Китч всегда находился под пристальным вниманием интеллектуалов. Серьезные художники так или иначе отзывались на китч, работали с его материалом. Ситуация осложнилась с появлением группы симуляционистов. В их работах дистанция по отношению к китчу почти начисто стиралась. Невозможно определить, иронизирует автор над ширпотребом или восторгается им. Впрочем, в том же в свое время обвиняли поп-арт. Когда Энди Уорхол заваливал галереи имитацией рекламы, то в самих работах обнаружить авторскую позицию было невозможно. Она становилась ясна только после того, как обращали внимание на прочие виды активности Уорхола – его фильмы, интервью, книги, журналы, продюсерские проекты. Ясно, например, что обычный производитель рекламных щитов вряд ли станет в свободное время снимать некоммерческие фильмы и нанимать на их производство наркоманов и транссексуалов. Симуляционизм важен нам потому, что он обозначил новый этап. После него стало ясно, что художники научились как-то по-новому выстраивать дистанцию между произведением, личностью автора и смыслом. Ведь в поведении симуляционистов ничто не говорит о том, что они преследуют какие-то возвышенные цели. Всю их активность можно свести к безудержной саморекламе. И все же что-то в их работах подсказывает нам, что делались они всерьез и нацелены на вдумчивую публику. Осталось определить – что?

Категория Б

Этим термином обозначают второсортное малобюджетное кино. Второсортным его делает вовсе не малый бюджет, а то, что при малых деньгах оно хочет во всем копировать большое кино. Все как у взрослых – триллеры, фильмы ужасов, серийные убийцы, драки, взрывы, сексуальные сцены. Вот только бюджет везде подрезан, сэкономлено на всем, на чем только можно. Поэтому и декорации грубые (если вообще есть), и девицы для стриптиза слегка потасканные, и взрывы какие-то неразрушительные, а на неведомых планетах все затянуто туманом (или только что произошла экологическая катастрофа, позволяющая перенести съемки на ближайшую свалку).
«Трома» идеально бы подошла под категорию Б, если бы не эпитет «второсортное». Да, в «Троме» все то же самое, что и в категории Б, но только «Трома» совершенно не собирается копировать большое кино. Поэтому обвинять ее во второсортности бессмысленно. Почему не собирается? Кажется, совершенно естественно стремиться к профессиональному росту, набить руку на дешевых фильмах, а потом перейти в разряд высокооплачиваемых профи. Но если разобраться, то ничего естественного в этом нет. Почему критерии профессионализма диктует Голливуд? Разве на его счету так уж много хороших фильмов? Почитайте списки выдающихся режиссеров, посмотрите, где они снимали кино.
Важно то, что у категории Б сложилась своя армия фанатов, своя аудитория. Есть толпы людей, которые хотят смотреть дешевое и некачественное кино. Тут нет никакой загадки. Во-первых, на дешевых фильмах проще научиться, как надо и не надо снимать. Тарантино тут – хрестоматийный случай, он вырос на дешевых гонконгских боевиках (кстати, Голливуд импортировал их производителя Джона Ву и круто наварился). Творческим личностям нужно то, что можно разобрать на части и сделать из них что-то новое (по той же причине на западе ценят иллюстрации русских авангардистов к детским книжкам). Вторая причина еще яснее – понаблюдайте за любителями караоке. Неужели рев пьяного приятеля лучше, чем профессиональное исполнение? Нет, не лучше. Тогда почему народ вкладывает деньги в аппараты караоке, вместо того, чтобы спокойно расслабляться под сертифицированное фирмами пение? Ответ сложнее, чем может показаться на первый взгляд. Постепенно мы к нему придем. Но пока нам достаточно простого вывода: раз людей прикалывает караоке, то у него не может быть возражений против фильмов категории Б.
История рока полна похожих примеров. Сравните для примера концерты Doors с их же роликами, снятыми в телестудии. На концертах они только рвутся в профессионалы – эти записи вошли в золотой фонд. На телевидении они уже в зените славы – смотреть невыносимо тошно. Возможно, поэтому в фильмах «Тромы» так часто звучит heavy-metall. Никакая коммерциализация не вытравит из металлистов главного – желания наделать как можно больше шума, точнее – напрячь инструменты и голосовые связки до предела, желания совершенно дебильного и этим симпатичного (речь о дебилизме еще впереди, тут все не так просто).

Сортирный юмор

Из дешевого кино Голливуд только за последнее время переманил Питера Джексона («Властелин колец»), Сэма Рэйми («Человек-паук»), Джона Ву («Без лица», «Миссия невыполнима-2»). Понятно, что успокоиться на этом Голливуд не мог. Его аппетиты безмерны. Сортирный юмор – это попытка Голливуда создавать свой собственный трэш. Попытка изначально провальная, потому что демонстрирует полное непонимание эстетики трэша. Так в свое время комсомольские лидеры пытались вписаться в неформальные круги, сгибая пальцы в хэви-металлическую козу и произнося фразу: «Отличная тусовка!» Задумайтесь, почему не получается подражать казалось бы элементарным «Случаям» Хармса или его детским стихам.

Трэш

Трэш – буквально мусор. Считается, что трэш пришел на смену китчу потому, что исчезли единые критерии красоты. Ширпотреб тщетно старается воспроизвести возвышенные образцы, но в итоге производит мусор. Причину находят в том, что сами образцы поставлены на поточное производство и быстро сменяют друг друга. Собственно, трэш возникает потому, что ремесленники (обычно их называют профессионалами) никак не могут угнаться за модой, которую они ошибочно принимают за красоту. Таково, повторю, одно из стандартных объяснений. Убедительности ему добавляет идеология зеленых, которая всю нашу цивилизацию готова рассматривать как огромную фабрику по переработке живой природы в мусор. Трэш в таком понимании сливается с декадентскими настроениями и обычно сопровождается наклейкой (чтобы не перепутали). За примерами далеко ходить не надо: хит группы Suede «We Are Trash», фильм Пола Моррисси «Мусор», книга Ирвина Уэлша «Еврохлам» и т.д. Естественно, это всего лишь поза. Настоящий трэш не ставит на себе наклейку. Более того, ни за какой красотой или модой он не гонится. Невозможно поверить, что желтая пресса, панк-рок или дебильные ужасы создавались в надежде кого-то очаровать. Китч видит красоту там, где ее нет. Как ни парадоксально, но в этом китч близок подлинным поэтам, которые тоже находят красоту там, где ее нет. Трэш вообще не ищет никакой красоты. Его интересует экстремальное в наиболее конвертируемой форме. Трэш просто вне критериев красоты или пошлости. Он также вне моды. Когда из хлама ходят сделать моду, то получается гранж, а не трэш. Шедевры рок-н-ролла не блещут поэтическими достижениями, хотя тексты в песнях есть. Но всем понятно, что рок-н-ролл хорош вовсе не поэзией. Он заряжает, этого достаточно. То же можно сказать о трэше – он дает подзарядку. Конечно, если правильно настроиться. Кстати, тут самое важное отличие трэш-фильмов от просто плохого кино. Плохое кино не заряжает. Вот почему трэшу так трудно подражать. У финского режиссера Аки Каурисмяки есть серия фильмов о «Ленинградских ковбоях». Сами они себя называют самой худшей группе на земле. И что? Да ничего – скучно. Для того, чтобы стать вторыми Sex Pistols недостаточно не уметь играть. Sex Pistols и незачем было уметь петь, играть и держаться на сцене – они могли поставить зал на уши и без этого.
Так что же было в Sex Pistols такого, чего никогда не будет у «Ленинградских ковбоев»? Какие качества на самом деле интересуют Голливуд, когда приглашает мастеров трэша на очень дорогие проекты? Если задуматься над всем этим, можно попутно ответить на ряд других вопросов. Почему такие эстеты как Сорокин фанатеют от таких групп как «Ленинград»? Почему никто не замечает очевидного сходства «Эда Вуда» и «Амели»? Почему нашпигованная спецэффектами фантастика «Марс атакует!» с кучей звезд провалилась в прокате, а пресная имитация дешевых ужасов «Планета обезьян» того же Тима Бертона мгновенно собрала кассу? Почему на последних страницах желтой прессы публикуют кроссворды, а на выходе из «Комнаты смеха» вешают совершенно нормальные зеркала? Наконец, почему линия «Другое кино» выпускает мусорные ужасы компании «Трома»?

Об этом - в статье «Чужой среди других».
 

  • комментарии
Для написания комментария необходимо авторизоваться или, если вы ещё не являетесь нашим пользователем - пройти экспресс регистрацию.