Новое сообщение

Вы собираетесь отправить сообщение для пользователя ``

Результаты поиска:

РЕЖИССЁР:
В РОЛЯХ:

Как пользоваться онлайн кинотеатром?

В нашем онлайн кинотеатре авторского кино весь контент делится на платный и бесплатный. Для бесплатного просмотра фильмов регистрация не нужна. Для просмотра платных фильмов необходимо зарегистрироваться в нашем кинотеатре и положить деньги на свой личный счет.

Деньги на счету остаются Вашими и будут списываться только в случае покупки просмотра фильма или покупки возможности его скачать, после Вашего подтверждения. Пополнить ваш счёт в нашем онлайн кинотеатре вы можете множеством способов со страницы редактирования Вашего профиля.

При наличии денег на счету Вы получите возможность оплачивать просмотры и загрузку авторских фильмов буквально в "два клика". Оплаченный фильм доступен для просмотра в течение 48 часов с момента оплаты.

Нашли ошибку?
Закрыть

Задайте вопрос
или сообщите об ошибке

beta 5.0
E-MAIL
ПАРОЛЬ
Войти через:
ИМЯ
E-MAIL
ПАРОЛЬ

Набережная Орфеев

Вадим Агапов, специально для ДК | Опубликовано: 01.10.2002

Набережная Орфеев

 

С самым вопиющим абсурдом мы соглашаемся сразу, даже не задумываясь. Возмущаться мы умеем только там, где нарушаются готовые схемы, сами зачастую абсурдные или устаревшие.

Никому в голову не придет запретить фильмы «Интим» или «Пианистка», хотя в них использованы откровенно порнографические кадры. Зато почти все согласны, что педофильское или зоофильское порно подлежит немедленному запрету. Степень окружающего нас абсурда связана с тем, что мы часто неверно ставим вопросы. До хрипоты спорят о том, «что» запрещать. И ни одного вопроса о «как». Если порно по определению ставит своей целью возбудить зрителя, то как можно запретить зоофилию на экране? Для начала она должна возбудить членов комиссии. Но если она их возбудит, значит, они извращенцы. Если на наших экранах нет секса с младенцами, карликами и лесбийских групповух, значит, все эти вещи возбуждают тех, кто призван блюсти нравственность нашей культуры? «Как» - далеко не единственный вопрос в запутанной историей с порно. Не менее интересно разобраться в «почему»? Почему возбуждение находится под подозрением? Причем, именно возбуждение, вызываемое киноизображением. Ведь стриптиз тоже ставит целью врзбудить. Однако его никто не спешит запретить. Чтобы внести хоть какую-то ясность, начнем с разделения порнографии и того, что с нею часто путают.

Порно и его двойники

Порнография

Самым опасным двойником порнографии является она сама. Слово введено Ретифом де ля Бретоном в XVIII веке: так он назвал свою книгу размышлений о безнравственности проституции. Поучительный пример: рассуждения о чужой безнравственности порождают новые типы непристойности. Это происходит по сей день. Достаточно почитать мотивы, которыми руководствовались те, кто вводил те или иные запреты.

Порнология

Звучит солидно, как наука о порнографии. В действительности – произведения, в которых порно сочетается с серьезными и глубокими идеями, из-за чего их нельзя так просто запретить. Зачем авторы прибегают к столь скандальному смешению – об этом позже. Классический пример – творчество маркиза де Сада.
В России у порнологии появился дополнительный смысл. «Словарь терминов московской концептуальной школы» определяет порнологию как «оргиастическое состояние речи». Когда доберемся до Жижека, то увидим, что у такой трактовки есть своя логика. Тот же словарь снабжает термин пучком близких понятий – порнологический шифт, порнологическая граница, порнологическая воронка. Примеры всех разновидностей порнологического можно отыскать в творчестве Владимира Сорокина.

Порнолатрия

Более изощренная форма порнологии. Произведение отстаивает свое право на существование не вкраплением серьезных размышлений в порнографические куски, а наоборот – заверениями, что только благодаря порно мысль автора достигает невероятных глубин. Хрестоматийный пример – Батай. Во многом различие между порнологией и порнолатрией основано на способе восприятия произведения, а в способах его создания.
Остальные разновидности двойников уже не так опасны. Для кого-то они вообще не явлются двойниками. Но поскольку некоторые продолжают их смешивать с порнографией, нужно пару слов сказать и о них. Все эти явления связаны с наметившимся взаимопроникновением порно и кино.

Порноэпизоды в кино

Вкрапление даже самых коротких фрагментов порно в серьезное кино тут же порождает обвинение в порнографии. Причем, совершенно неважно, использовал ли режиссер оригинальный материал или взял куски из уже готовых порнофильмов. Несмотря на кажущееся мракобесие обвинителей, тут есть своя логика. Славой Жижек проницательно заметил, что любовные мелодрамы возможны только до тех пор, пока в них есть недоговоренность. Стоит показать все до конца, и вы потеряете фильм. Вставьть, скажем, в мелодраму «Из Африки» порносцену. Что получим? Жижек предупреждает: ничего, такой фильм невозможен, порносцена уже не даст нам очухаться до конца фильма, все слетит с катушек, история провалится. Может и так, скажете вы, но что же тут невозможного – взял да и вклеил. А если какой-то теории это кажется невозможным, тем хуже для теории. На деле же все сложнее. Конечно, вклеить порносцену – пара пустяков. Более того, таких фильмов сейчас много. Загвоздка лишь в том, что порносцены в подобных фильмах не работают: их позволено включать только потому, что они не возбуждают.

Псевдопорно

Зачастую авторы фильмов стилизуют тот или иной эпизод под порно. В таких случаях дело обычно не доходит даже до обнаженных гениталий. Между тем общая атмосфера уловлена столь точно, что у зрителя возникает устойчивое впечатление, что он только что посмотрел что-то непристойное. Иногда срабатывает самый банальный стереотип: если фильм посвящен порноиндустрии, то без порноэпизодов в нем не обойтись. Между тем, ни в «Ночах в стиле буги» о переходе порностудий с кинопроизводства на видео, ни в «Народе против Ларри Флинта» об издателе «Хастлера» нет никакой порнографии – только невинная стилизация. Здесь срабатывает предубеждение, что обращение к порнотематике неизбежно заимствует ее черты. Тут мы в чистом виде наблюдаем остатки средневекового менталитета, для которого так важны были незапятнанность, чистота, осквернение и прочее. Отсюда распространенное мнение, что невозможна пародия на порно: любая такая пародия сама порнографична. Да, пародия на порно – вещь редкая. Но возможная. Желающих убедиться отсылаю к «Большому Лебовскому» братьев Коэнов. Забегая вперед, скажу, что корень всех этих прерассудков один – интуитивно люди чувствуют, что в порно нарушена дистанция между зрителем и произведением. И к такому интерактиву мы не привыкли. Иначе нас не пугали бы последствия стремительной виртуализации мира.

Порнозвезды в кино

Бывшие порнозвезды делают карьеру в кино. Такое случалось и раньше. Но есть разница: если раньше порнозвезды проникали в мейнстрим в совершенно новых амплуа, то теперь участились случаи, когда порноактеров приглашают в большое кино делать то же самое, чем они занимались в порностудиях. (Самых громкий пример – Рокко Сиффредди в «Романсе» Катрин Брейя). Другой случай – их приглашают в эпизодические роли, где им ничего не нужно делать, пусть просто источают ту тревожную ауру, что накопилась. Так в «Студии 54» в толпе мелькают лица, кажущиеся знакомыми. Не сразу соображаешь, что раньше видел их в порнухе. Так достигается эффект порочности, хотя на экране мы не видим никакого разврата.

Звезды кино в порно

Обратная ситуация – от драматических актеров все чаще требуют исполнения трюков из репертуара порнозвезд. Конечно, в таких случаях актера уверяют, что задача продиктована высшими эстетическими соображениями и т.д. Но факт остается фактом – он снимается в порно. К тому же, конечный результат не всегда предсказуем. Вспомните о скандале, разразившемся вокруг «Калигулы» Тинто Брасса. О художественных достоинствах этого фильма можно спорить, бесспорно лишь то, что в итоге получилась роскошная порнография небывалого размаха, да еще с великолепными актерами – Питером О’Тулом, Джоном Гилудом и Мальколмом МакДауэллом. Здесь все опять упирается в средневековый трепет перед магической силой имени. Словно достаточно у порнухе прикоснуться руке мастера, и она тут же очистится и наполнится глубоким смыслом. Перестает ли порнография быть порнографией, если под нею ставит подпись Пазолини, Феллини или Ларс фон Триер? Очевидно, что вопрос тут не столько в порнографии, сколько в статусе подписи в современной культуре. А тут уже недалеко и до статуса самой личности, чью идентичность подпись удостоверяет. Вот с какими неудобными вопросами приходится иметь дело, стоит затронуть проблему порнографии.

Порнореализм

Перечисленные приемы формируют то, что принято называть порнореализмом. Вокруг него много шумихи. Еще бы – очередной прорыв, нарушение границ, обогащение языка, снятие последних и всяческих табу. Короче, типичное использование либеральной риторики. На деле же кино вырождается в приложение к книге рекордов Гиннеса: кто кого переплюнет по части непристойности, экстрима и т.п. Тогда чем серьезное кино отличается от голливудской погони за спецэффектами и астрономическими бюджетами?

Приемы порно в кино

Порнореализм – это цветочки. В нем нет и тени подлинного взаимодействия с порно: только о заимствованиях в особо пугливых и перестраховочных формах. Все, что до сих пор провозглашалось достижениями порнореализма – возня мелких жуликов на толкучке. Украл кусочек порнографии, вставил в свой фильмик – получи приз Берлина или Канн. За смелость. Подобная лояльность тормозит развитие кино. Взаимодействие большого кино с порно неизбежно, но проходить оно должно не на столь примитивном уровне. А для этого порно нужно осмыслять и исследовать. В самых разных его формах и проявлениях. Вот что могло бы стать по-настоящему продуктивной порнологией. Как? О порно уже снято столько фильмов? Неужели все они поверхностны?

Нужно ли защищать порно?

Рискну заметить, что в большинстве фильмов о порно речь идет о чем угодно, но только не о порнографии. «Народ против Ларри Флинта»? Извините, это фильм о демократии и ее издержках. Природу порно фильм не выявляет. Он прослеживает один из путей, каким порно может быть легализовано. Ларри Флинта отмазали в суде тем, что его журнал можно признать сатирой, продолжающей великое дело Свифта. По сути, в сердцевине фильма лежит давно знакомый мотив «сегодня он играет джаз, а завтра родину продаст», только использованный с точностью до наоборот. Если раньше к этому абсурдному мотиву прибегали все, кто хотел что-то запретить, то теперь это же самое оружие используется бывшими диссидентами против бывших тормозов прогресса: «Сегодня он запретит порно, а завтра – Бориса Леонидовича Пастернака сошлет в ГУЛАГ. Ну, и родину продаст, разумеется». Разница только в том, что абсурдность подобной формулировки уже не замечает никто. Главное – отстоять демократию, а то, что в ход идут абсурдные аргументы – не важно. Уверен, что Сорокина, которого сейчас обвинили в распространении порнографии, будут отмазывать по тому же сценарию. На деле же сторонников запретов можно понять. И поспоритьс ними можно совсем на других основаниях (см. рецензию на «Киску с двумя головами»).

Похожие вещи происходят и с фильмом «Ночей в стиле буги» - он тоже упускает суть дела. Режиссер слишком возится со своими героями, с их психологией, привязанностями, судьбами. Его очень интересует фигура порнозвезды. В ней есть что-то притягательно-парадоксальное: для других секс – суперигра, главный приз на рынке развлечений, а для него – работа. Он получает деньги за то, на что другие их тратят. По той же причине в постперестроечной России все масс-медиа навалились на проституток: они казались парадоксом, очагом берущейся из пустоты роскоши посреди общей нищеты. Между тем, все эти фокусы давно разоблачены. И весь пафос фильма Андерсона не стоит крохотного эпизода в фильме Жулавского «Главное - любить» (снятого, между прочим, в 75-м году). Там некий всемогущий патрон просит известного фотографа поснимать немножко порно на заказ. Чтобы фотограф не сопротивлялся, патрон риторически вопршает: «Ведь я же тебе когда-то помог. Где бы ты был без меня, малыш?» Для фотографа это не секрет: ясно где – перед камерой, а не по другую ее сторону. Вот и вся аура порнозвезд. Проблема в том, что порно предельно сконцентрировано. Ему нет дела до сюжета, психологии, эстетики, демократии и всего прочего. Поэтому говорить в фильме о порно об этих посторонних вещах, значит бить мимо цели, эксплуатировать порно, проституировать его. Хотите сделать серьезное кино о порно – сконцентрируйтесь на желании, на его природе, его роли, его возможностях и ресурсах. Сведите к минимуму всю лирику. Сделать это крайне сложно. Более того, вас неизбежно обвинят в порнографичности. Даже если у вас не будет ни одного порнокадра. Даже если ваш фильм не возбудит ни одного зрителя, каким бы гипервозбудимым извращенцем он ни был. Мы не привыкли, чтобы с нами напрямую говорили о желании, не отвлекаясь на постороннюю чепуху. Фильмы не ставят вопроса, защищать порно или запрещать. Им плевать. Они ставят совсем другие вопросы, от которых мы всегда отворачиваемся. К такому полному отсутствию абсурда мы попросту не привыкли.

 

  • комментарии
Для написания комментария необходимо авторизоваться или, если вы ещё не являетесь нашим пользователем - пройти экспресс регистрацию.