Новое сообщение

Вы собираетесь отправить сообщение для пользователя ``

Результаты поиска:

РЕЖИССЁР:
В РОЛЯХ:

Как пользоваться онлайн кинотеатром?

В нашем онлайн кинотеатре авторского кино весь контент делится на платный и бесплатный. Для бесплатного просмотра фильмов регистрация не нужна. Для просмотра платных фильмов необходимо зарегистрироваться в нашем кинотеатре и положить деньги на свой личный счет.

Деньги на счету остаются Вашими и будут списываться только в случае покупки просмотра фильма или покупки возможности его скачать, после Вашего подтверждения. Пополнить ваш счёт в нашем онлайн кинотеатре вы можете множеством способов со страницы редактирования Вашего профиля.

При наличии денег на счету Вы получите возможность оплачивать просмотры и загрузку авторских фильмов буквально в "два клика". Оплаченный фильм доступен для просмотра в течение 48 часов с момента оплаты.

Нашли ошибку?
Закрыть

Задайте вопрос
или сообщите об ошибке

beta 5.0
E-MAIL
ПАРОЛЬ
Войти через:
ИМЯ
E-MAIL
ПАРОЛЬ

Земные черты Вима Вендерса

Ильмира Степанова, специально для ДК | Опубликовано: 22.02.2006

Однажды на простой вопрос «Почему вы снимаете кино?» он ответил: "Акт съемки - героический (не всегда и даже не часто, но иногда). На один миг разрушение внешних явлений и мира останавливается. Камера - это оружие против нищеты вещей, а именно - против их исчезновения..."

Земные черты Вима Вендерса

Двойственность

Его всегда притягивали мифы, сны и двойственность. Даже его собственная реальная жизнь складывалась по их зыбким законам. Вендерс родился в стране, которой только что не стало: в августе 1945-го, в Германии. Имя Вим похоже на псевдоним, но оно настоящее, хотя по паспорту он Эрнст Вильгельм. Отец решил назвать Вимом, но при выдаче свидетельства о рождении чиновники потребовали выбрать немецкое имя. Так появился Вильгельм. А второе имя досталось от крестного отца, но при записи случайно угодило на первое место.

Вендерс говорит, что всегда чувствовал, что живет в no man’s land — в ничьей стране. Отец был военным врачом, и они постоянно переезжали. Учился в гимназии для мальчиков, которая располагалась в старинном замке Бенрат (на фото) в южной части Дюссельдорфа. Это был призрак другого мира: охотничий замок, построенный более двухсот лет назад для наместника короля Карла Теодора. Много лет спустя Вендерс оказался в президентском дворце на Елисейских полях и вдруг увидел в кабинете Миттерана картину с изображением собственной школы. В первую минуту показалось, что это мираж…

В юности Вендерса о великой немецкой культуре в Германии никто не вспоминал: это было не только эстетической, но и политической позицией. Он слушал только американское радио и был без ума от рок-н-ролла. Но однажды отец подарил Виму свой старенький фотоаппарат, кинопроектор и несколько бобин с очень короткими фильмами времен собственного детства: Бастер Китон, Гарольд Ллойд, Чарли Чаплин, ранний Дисней. Исцарапанные ленты казались сокровищами: люди, которых давно нет, вдруг возникали в реальности... Потом Вендерс изучал медицину, но университетский курс не закончил. Взялся за философию – бросил. Приехал в Париж поступать в киноинститут – провалился. Но из Парижа невозможно было уехать: целыми днями сидел в городской Синематеке и смотрел по пять-шесть фильмов ежедневно - от немецких немых до американской классики. Вернувшись на родину, занялся живописью, а потом вдруг оказался в Высшей школе телевидения и кино. Наконец стал снимать короткометражные фильмы.

Наблюдательность

Когда Вендерс подумывал стать художником, он пытался продавать свои полотна. Иногда их покупал немногословный австрийский писатель Питер Хандке (на фото). Однажды они случайно разговорились о кино, литературе, и Вендерс решил прочитать роман Хандке «Страх вратаря перед одиннадцатиметровым» о неуравновешенном спортсмене, совершившем убийство. У Хандке были странные правила: он пускал историю на самотек, а своим героям и читателям предлагал роль наблюдателей, всматривающихся в мир. Вендерсу показалось это интересным, - так он поставил свой первый полнометражный фильм «Страх вратаря перед одиннадцатиметровым», на который его вдохновила не только стилистика романа, но и «черные фильмы» 40-х, и «певец некоммуникабельности» Микеланджело Антониони.

Через три года Вендерс создал собственную киностудию и критики заговорили о «рождении нового немецкого кино». А экзистенциальный детектив "Американский друг"  по роману Патриции Хайсмит «Игра Рипли» стал первой европейской продукцией, которой заинтересовались американцы. Правда, они наивно приняли криминальный сюжет за суть картины. Затаив дыхание, они следили, как западногерманский художник, уверенный в своей смертельной болезни, соглашается принять участие в преступной затее вместе с таинственным наемным убийцей. А Вендерс наблюдал за другим: как возникает привязанность и отчуждение, одиночество и доверие.

Его интересует движение внутреннее и внешнее. Не случайно лейтмотив многих его фильмов - дорога, а любимые герои - вечные путешественники. Жанр роуд-муви органичен для Вендерса: для него колесить по родной стране порой куда интереснее, чем путешествовать по экзотическим странам. Телефонная будка, бензоколонка, чашка кофе, вокзал, - все становится объектом пристального наблюдения, метафизикой и откровением.

Тяга к Востоку

Однажды Вендерс все бросил и уехал в Токио: он хотел окунуться в мир режиссера Ясудзиро Одзу (на фото), посмотреть на город его глазами и снять об этом документальный фильм. Здесь многое было не так, как в Европе: телевизоры в такси, карты со светящимися разноцветными линиями, но что дальше?... И вдруг в метро он увидел мальчика, который не желал подчиняться движению толпы. Он остановился и, упираясь изо всех сил, повис на руке матери. Именно этот мальчик неожиданно вернул Вендерсу ясность зрения. С того момента он «доверился городу». Город ответил взаимностью и стал показывать свои картинки.
Японские игровые автоматы «Пачинко». Эту игру придумали японцы после своего поражения в войне. Они продолжают играть в нее до сих пор: шарики должны пройти по определенной траектории и не сорваться. Звонко и весело гремя, они бесконечным потоком льются с жестяных небес. «Шарики – это лучший способ забыть то, что нужно забыть», - говорит Вендерс. Потом наступает утро, в пустой салон приходит настройщик автоматов, поправляет специальным молоточком препятствия-гвоздики, и теперь шарики будут катиться по новым траекториям.

Вендерс разыскал оператора Юхарту Ацута, работавшего с Одзу, и он объяснил, как выстраивался кадр. Одзу никогда не позволял камере занять позицию, подавляющую или возвышающую героев. Она всегда была на уровне человеческих глаз, а поскольку значительную часть времени его персонажи проводят, сидя на полу, - за чаепитием, беседой или медитацией, - то и камера «сидит» вместе с ними. Одзу даже изобрел специальный штатив, позволяющий камере находиться почти на земле.

Вендерс заглянул в объектив, выставленной оператором так, как обычно требовал Одзу, увидел мир его глазами и назвал свой фильм «Токио-Га». Уезжая, он сказал: «Если бы мне пришлось выбирать, я предпочел бы провести детство, скрючившись на татами в японской хижине, чем в огромном американском особняке».

Вера в ангелов

Ангелы в его "Небе над Берлином"  видят мир черно-белым. Вендерс говорит, что черно-белая пленка помогает ему схватывать и обнажать суть происходящего. Впервые ощущение мистичности бытия в фильме Вендерса выражается не странной атмосферой и неуловимыми отзвуками другого мира, а в облике реальных, «из плоти и крови» ангелов.

В "Небе над Берлином"   они выслушивают жалобы и просьбы людей, но не спешат передать их «наверх». Существует ли вообще кто-то, кто послал этих ангелов на землю? Когда этот фильм еще не был снят, Вендерс в одном интервью назвал его комедией двух безработных. Так что все не так просто с этими ангелами.

Вот, к примеру, в фильме их не замечает никто, кроме детей. Чего проще, скажете вы? Дети невинны и непосредственны, поэтому могут видеть скрытое от «замыленных» глаз взрослых. А Вендерс объясняет иначе: дети улавливают иное измерение реальности, потому что не сталкиваются с будущим. Если мы привыкли считать детство чем-то вроде зерна, из которого постепенно вырастает вся наша последующая жизнь, то для него все наоборот: судьба – сгусток нашего детства. И самое важное происходит на стыке между миром и игрой. Поэтому ангел стоит в песчаном круге, где когда-то был шатер цирка, и даже влюбляется в циркачку, парящую под куполом.

Ангелы завораживают Вендерса, и он творит для них свои законы, потому что сам – демиург. Однажды на простой вопрос «Почему вы снимаете кино?» он ответил: «Акт съемки - героический (не всегда и даже не часто, но иногда). На один миг разрушение внешних явлений и мира останавливается. Камера - это оружие против нищеты вещей, а именно - против их исчезновения».

 

  • комментарии
Для написания комментария необходимо авторизоваться или, если вы ещё не являетесь нашим пользователем - пройти экспресс регистрацию.