Новое сообщение

Вы собираетесь отправить сообщение для пользователя ``

Результаты поиска:

РЕЖИССЁР:
В РОЛЯХ:

Как пользоваться онлайн кинотеатром?

В нашем онлайн кинотеатре авторского кино весь контент делится на платный и бесплатный. Для бесплатного просмотра фильмов регистрация не нужна. Для просмотра платных фильмов необходимо зарегистрироваться в нашем кинотеатре и положить деньги на свой личный счет.

Деньги на счету остаются Вашими и будут списываться только в случае покупки просмотра фильма или покупки возможности его скачать, после Вашего подтверждения. Пополнить ваш счёт в нашем онлайн кинотеатре вы можете множеством способов со страницы редактирования Вашего профиля.

При наличии денег на счету Вы получите возможность оплачивать просмотры и загрузку авторских фильмов буквально в "два клика". Оплаченный фильм доступен для просмотра в течение 48 часов с момента оплаты.

Нашли ошибку?
Закрыть

Задайте вопрос
или сообщите об ошибке

beta 5.0
E-MAIL
ПАРОЛЬ
Войти через:
ИМЯ
E-MAIL
ПАРОЛЬ

Спи со мной, спи не как я, спи хуже меня

Олег Косолапов | Опубликовано: 01.08.2013

С самого детства мне хотелось узнать, что же происходит в то время, когда я сплю. И в то же время я очень боялся узнать, что со мной действительно что-то происходит, и, как мог, старался оградить себя от возможных атак

Спи со мной, спи не как я, спи хуже меня

Когда я посмотрел «Путешествия Гулливера» (ту часть, где он проснулся среди агрессивных лилипутов, связавших его по рукам и ногам), я подумал (учтите, я был ещё маленьким), что всё это сказки и у меня дома нет такого количества мелких тварей, которые желали бы мне зла. Своих солдатиков я на всякий случай отнёс в соседнюю комнату под присмотр родителей. Это не помогло. Каждое утро я просыпался с зудящими ранами. Это продолжалось до тех пор, пока мне в спальню не поставили фумигатор.

На волне борьбы с кровососами, увидев как-то по телевизору научно-популярный фильм про домашних микро-паразитов, которые вылазят из своих укрытий, когда хозяева дома спят, я окончательно уверовал в параллельную жизнь (особенно вшей, клопов и тараканов), да так сильно, что от того времени у меня осталась фобия, что таракан во сне заползёт мне в ухо. И представьте, за всю свою долгую жизнь я по крайней мере дважды, удачно проснувшись, пресекал эти попытки.

Потом я подсел на Шекспира. Особенно мне полюбился «Гамлет», в котором я увидел знакомый сюжет. Короля во время сна убила собственная жена, залив в ухо спящему сок белены. Тщетно бы я защищал свои уши от вторжения, если бы мои домочадцы оказались коварными злодеями, и я возблагодарил судьбу за то, что в моём случае это не так, и взялся за «Ромео и Джульетту». И конечно облился слезами, особенно тогда, когда Джульетта, чтобы не стать женой Париса (она ведь любила Ромео), выпила какое-то стрёмное снадобье и крепко заснула, чтобы её посчитали мёртвой и отстали с этим замужеством. Она же не знала, что в таком виде её найдёт Ромео и наложит на себя руки! Особенно драматически я переживал момент, когда Джульетта проснулась, увидела уже холодного Ромео в первой стадии разложения и поняла, что она проспала своё счастье! И прокляв свой сон, она заколола себя... Несмотря на то, что я рос в криминогенном районе, с тех пор я не держал под подушкой свой острый перочинный ножик с наборной ручкой.

Помню, я очень гордился, когда родители разрешили мне, будущему первокласснику, отменить дневной сон. Я тогда ничего не знал о вампирах и думал, что днём я пропускаю много всякого интересного. Но когда, уже учась в школе, я наконец узнал о Дракуле и его вассалах, то немного пожалел о том, что не могу спать днём, чтобы не спать ночью, потому что ночью, оказывается, в подлунном мире происходило намного больше всяких интересных событий и даже приключений, о которых человек, не знающий о вампирах, и помыслить не мог. Но поскольку днём у меня возможности спать не было а утром нужно было идти в школу, то я вынужден был спать ночами, а перед сном на всякий случай над изголовьем в дополнение к фумигатору вешать связку чеснока.

Кстати, о спящих в гробах. Очень часто в подростковых кошмарах ко мне являлся задыхающийся без сна в своём гробу великий русский писатель Николай Васильевич Гоголь (который, как все помнят из уроков русской литературы, очень боялся быть похороненным заживо, но однажды уснул в постели, а проснулся в гробу под землёй, пропустив тем самым собственные похороны). Я даже на полном серьёзе какое-то время жалел, что Гоголь при всём своём таланте не был ни вампиром, ни хотя бы Чёрной Мамбой, и только зря потратил свои последние силы, царапая крышку своего гроба и ломая ногти. Меня утешало только одно, что ногти наверняка у него успели отрасти, ведь даже Стивен Кинг написал о том, что ногти и волосы мертвецов продолжают ещё жить, как будто человек не умер, а всего лишь спит, а Стивену Кингу я верил беспрекословно.

Но вскоре все мои кошмары прекратились, потому что я просто перестал спать. Дело в том, что свою спальню я делил с моим младшим братом, страдающим лунатизмом, и ночами он меня сильно страшил, поскольку у него была интереснейшая для него и волнительная и даже опасная для меня ночная жизнь, которую он проживал не открывая глаз и наутро, конечно, ни о чём не помнил. Но я-то помнил обо всём, потому что во время его ночных погонь и перестрелок не мог сомкнуть глаз! Бог свидетель, как я хотел стать лунатиком, чтобы наутро тоже ничего не помнить! В этот период, пока брат не подрос и не излечился от лунатизма, я слишком хорошо и во всех подробностях представлял, что с человеком может происходить, пока он спит.

Самое паршивое в этой ситуации – не иметь возможность контролировать себя. Потому что когда ты себя не контролируешь, ты можешь совершить много глупостей, недостойных звания современного человека, гражданина объединённой Европы (это понятие сейчас приравнивается к понятию «цивилизованный человек»). Например, напившись до бесчувствия, ты можешь грузить окружающих всяким бредом, используя выражения, которые к тебе перешли прямиком от обезьяны, а не впитаны с молоком матери, школы и общества. На следующий день тебе, конечно, становится стыдно, но у тебя всего лишь одна альтернатива: не хочешь получить по морде - не пей. Или другая история: во сне ты, скромный и тихий клерк, можешь храпеть как какой-нибудь наглый и зажравшийся хозяин жизни, не побоюсь этого слова - буржуа. Если бы ты, тихий и скромный клерк, услышал свой храп, ты бы той же ночью пошёл и повесился, твоя скромность не выдержала бы такого нахальства. Если бы ты был посмелей, ты бросился бы к окружающим с нижайшей просьбой не относиться к тебе хуже, если бы был поглупей – перестал спать (кстати, я пробовал, не помогает); если бы был порисковей – сделал бы операцию по корректировке носовой перегородки, чтобы избежать ночного храпа. Одно время огромное количество моих знакомых начали делать такие операции. Вокруг меня случилась прямо-таки какая-то носовоперегородочная мания! И почему-то она коснулась только молодых мужчин-телеоператоров.

Я долго думал над таким совпадением и потом понял, почему это были сплошь телеоператоры. Оператор – человек, мыслящий красивыми картинками, человек, привыкший видеть всё и так, как нужно, оператор – это глаза любого фильма или любого проекта. Поэтому операторы не могли позволить себе храпеть во сне, потому что они знали, что их могут увидеть за этим некрасивым делом (операторы – самые вымотанные и уставшие участники любой телевизионной группы да и к тому же (к вышесказанному) самые пьющие). Вот они и защищали себя как могли – делали операцию на перегородке носа и пили в одиночестве.

Но, в общем, я отвлёкся. Когда я наконец (это случилось достаточно поздно для того, чтобы что-либо менять в своей жизни) посмотрел фильм «Сон» Уорхола и увидел, что на самом деле со спящим человеком не происходит ровным счётом ничего, он меня уже оставил равнодушным. На работе (я тогда работал единственным режиссёром на еженедельной получасовой монтажной программе) я выматывался настолько, что мне было наплевать, что со мной делают во сне, главное, чтобы давали мне выспаться.

Короче, я хочу сказать, что хорошо понимаю героиню австралийского фильма «Спящая красавица», студентку Люси, подрабатывающую спящей шлюхой в элитном борделе для престарелых сомнофилов, которая захотела узнать, что с ней происходит во время этих сеансов, за целый час которых ей платили целых 250 австралийских же долларов.

Ведь что обидно, Люси даже была не против, чтобы с ней что-нибудь сделали. Её даже огорчало, что в этом борделе строгие нравы. Когда Люси описывала себя по телефону хозяйке борделя, то сказала так: «Стройная, живая». Наверно, подразумевая: «Люблю секс и приключения». Оговаривая условия работы, Клара (упомянутая хозяйка), успокоила Люси: «Никаких проникновений. Твоя вагина – закрытый храм». Она так и не поняла, что тем самым почти оскорбила её. Люси с напором, с упрёком, с надеждой, с призывом пыталась доказать ей: «Моя вагина – далеко не храм!» (при этом подразумевая, что она не блядь, а современная девушка, уставшая от гнетущей повседневности, изматывающей ежедневной трудовой повинности на трёх работах, матери-алкоголички, вытягивающей из неё деньги, выяснений отношений с хозяевами съёмной квартиры, требующими своевременной оплаты, и находящая отдохновение душе и телу лишь поздними вечерами в случайном сексе с первыми встречными посетителями пивного бара). Для поддержания в себе искры жизни Люси было важно осознание собственной порочности, потому что порочность эта – эквивалент личного достоинства. Утрата контроля над ситуацией во время сексуальных отношений для неё означала утрату контроля над своей личностью, а значит обессмысливала её дальнейшее существование.

После очередной ночи в роли бордельной статистки Люси, не снимая «рабочего» белья, в которое была одета у мадам Клары, зашла в свой бар и словила вполне реального одинокого и скучающего члена. Ей захотелось показать ему своё бельё или своё тело в этом белье, увидеть его реакцию на её демонстрацию. Она могла бы ему рассказать, что в борделе ей очень не хватало этой реакции, она привыкла, что на неё реагируют (речь, конечно, идёт о мужчинах), что как любая женщина, она подсознательно бунтует против условности всяких ритуалов, которые убивают чувственность, оставляя только интеллект, а тем самым бунтует против современной культуры, которая в показе всяких мерзостей соблюдает право человека на получение этих мерзостей, но призывает при этом оставаться в рамках общечеловеческих цивилизованных ценностей, то есть убить в себе зверя, ради которого всё это и было придумано; в общем весь этот нецивилизованный эксгибиционистский бунт «всё проспавшей красавицы», не удовлетворённой ни физически (проникновения-то не было!), ни интеллектуально, выливается в прямые и откровенные слова, сказанные реально восставшему члену, реально сидящему напротив неё: «я бы с удовольствием у вас отсосала»... А что, обычное девичье желание. Подчас редактора на телевидении просят сделать такое, что не знаешь, куда глаза от стыда спрятать.

Когда я впервые посмотрел «Белоснежку и семь гномов» о девушке, уснувшей в хрустальном гробу мёртвым сном и которую в таком виде должен был поцеловать настоящий принц... (я говорю об обычной диснеевской версии, эротическую я купил позднее на VHS), тогда ещё проблема сомнофилии не стояла так остро ни передо мной, ни перед обществом. Своей популярностью фильм Альмодовара «Поговори с ней», а потом и фильм Тарантино «Убить Билла» возродили интерес к этой перверсии. До того, как пробудиться от комы для своей священной мести будущая убийца Билла Беатрикс Киддо (она же – упомянутая мной Чёрная Мамба) 4 года пребывала в пассивной роли «самого сладкого кусочка» у мужской части медперсонала клиники, в которой она лежала, и их клиентов. Первое, что сделала она, пробудившись, откусила самому отъявленному сомнофилу язык, который он по неосмотрительности погрузил в неё. Второе, что она сделала, – отправилась к Хаттори Хандзо за самурайским мечом.

Люси из фильма «Спящая красавица» повела себя почти как Чёрная Мамба, только вместо самурайского меча приобрела мини-камеру. Прошли те времена, когда только кино- и телеоператоры могли произвести на свет красивую картинку. Придёт время, и Люси узнает, что все камеры мира смерть и сон фиксируют одинаково, а я пойму, наконец, восьмичасовой фильм Уорхола «Сон» и посчитаю его едва ли не самым философским фильмом старика Энди (ну, может быть после «Минета»), потому что его герой, сморённый глубоким и продолжительным сном, неожиданно напомнит мне антигероя моей юности, персонажа американского писателя Вашингтона Ирвинга Рипа Ван Винкля. Когда я узнал об этом чуваке, который ушёл в горы, заснул там спьяну и проспал 20 лет, а когда проснулся и спустился с гор узнал, что все, кого он знал и любил, умерли, я реально поседел от досады за бездарно прожитую жизнь. Когда я смотрел Уорхола, я преисполнился тех же мыслей, я чувствовал, как у меня отрастали волосы и ногти. И вот теперь я смотрю на старичка-сомнофила, который решил помереть рядом с нашей красавицей Люси, как Ромео рядом со своей Джульеттой (напомню, что сомнофилия – это преимущественно ролевая игра, тем и популярна), и сделать это во сне, а перед смертью как раз оплакивал свою прошедшую жизнь, промелькнувшую перед ним как сон. Как жаль, что он не слышал коронные слова Элли Драйвер (Калифорнийской Горной Змеи), обращённые к спящей Чёрной Мамбе: «Умереть во сне – это роскошь, которую не все могут себе позволить», – потому что если бы он их слышал, то обязательно процитировал, потому что эти слова, сказанные в элитном борделе для сомнофилов на ухо спящей проститутке, несомненно украсили бы фильм. Ну а за неимением их мини-камера, тайно поставленная Люси, снимала общим планом его сон, плавно переходящий в смерть, и сон Люси, плавно переходящий в авторское кино.

Я не знаю, что именно хотела увидеть Люси на своей видеокамере. Наверно, она хотела увидеть что-то необычное. Может быть, она с помощью камеры хотела просто узнать, насколько покладистой она может быть в отношениях с мужчиной. Я-то считаю, что она уже увидела всё, что должна была увидеть (в этом фильме). И случилось это в практически следующей после покупки камеры сцене.

Вот эта сцена. Люси входит в вагон электрички и видит спящую женщину, прислонившуюся головой к стеклу. Люси садится на определённом расстоянии (не далеко и не близко) и смотрит на неё не отрываясь. Женщина как женщина, похожа на цыганку или испанку, с татуировкой на руке и цепочками на шее. Люси видит, что из её ослабевшей руки выпадает журнал и успевает подхватить его. Видно часть названия журнала. Эта часть названия символична: “Woman…”. Тут я вспоминаю, что фильм-то женский. И режиссёр – женщина, и продюсер – женщина.

Как они сдержанны – эти кинематографисты-женщины! Как они лишний раз боятся подойти к персонажу (как будто боятся услышать фразу «женщина, знай своё место»)! Издалека они наблюдают за сном себе подобных. Их не интересуют частности и подробности – их интересует всё в целом. Вот Люси замечает струйку слюны, вытекшую изо рта спящей. Люси набирается храбрости и проявляет акт сомнофилии – она вытирает пальцем эту слюну... По-прежнему общий план. Мой интерес в ближайшем рассмотрении капельки слюны был проигнорирован. Режиссёра волнует не слюна, а женская взаимопомощь. Меня интересует, сознаёт ли Люси, что она пополнила ряды сомнофилов? Общий план очень удобен для обрисовки психологической ситуации. Спящая женщина не видит, что другие видят унижающую её слюну, предательски вытекшую из её рта, а Люси видит, что женщина не видит, что окружающие видят вытекшую из неё слюну. Хотя женщина имеет право на то, чтоб окружающие не замечали её слюны, потому что все выделения её тела – её личная жизнь и личная жизнь её тела, а личное пространство – оно неприкасаемо. Но Люси понимает, что взгляд зрителя и любого случайного попутчика (например, Люси) преодолевает это пространство. Взгляд Люси сомнофилен. Но ведь можно сделать вид, что ты ничего не заметил. Тогда нивелируется само понятие кинематографа – ведь зритель затем и нужен, чтобы смотреть и замечать. Понятия сомнофил и синефил очень близки. Про них можно сказать, что они составляют хорошую пару. Синефил, уснувший в волшебной темноте кинозала; и сомнофил, занимающийся волшебством со спящим. Наиболее идеальной бы была формула отношений: синефил, уснувший в сомнофиле.

Поэтому выход один – невзирая на трактовку этого акта как сомнефильского, осторожно вытереть слюну – помочь женщине остаться человеком.

Вывод. Этот фильм свято бережёт право персонажей держать зрителя на расстоянии, а зрителям – видеть всю ситуацию в полном объёме, возможность наблюдать издалека, не подходя к персонажу на опасное расстояние, не нарушая его личное, интимное пространство. Крупный план в современном кино (а женское кино – это неотъемлемая часть современного цивилизованного кино) – это нарушение личного пространства. Крупный план – проявление неполиткорректности в современной культуре. Sic!

Кинематографист, желающий остаться в едином европейском кинематографическом пространстве, должен помнить заповедь мадам Клары о нарушении личного пространства персонажа – «Никаких проникновений!»

P.S. В качестве альтернативной концовки приведу ещё один ключевой эпизод фильма. Люси в своей новой огромной съёмной квартире на энном этаже небоскрёба с гигантским окном во всю стену с видом на ночной город, ворочается в своей постели, не может заснуть. На её глазах чёрная маска для сна, ей кажется, что весь город направил свои огни в её спальню и во все глаза наблюдает за ней. Среди ночи она не выдерживает, встаёт и надевает трусы.

Разберём ситуацию: ты смотришь на общий план и общий план смотрит на тебя; и ты чувствуешь, что он на тебя смотрит; ты не можешь заснуть под его взглядом; при этом ты не знаешь, какой именно из этих огоньков смотрит на тебя; тебе кажется, что они все пялятся на тебя, ты не можешь даже спрятаться под одеялом; тебе вдруг под этим взглядом начинает чего-то хотеться; ты не можешь поначалу осознать этого желания, потому что взгляд общего плана лишает человека воли, он зомбирует разум; из последних сил ты встаёшь с кровати, это твой последний эксгибиционистский выкрик, но теперь ты точно представляешь, чего тебе хочется – тебе хочется надеть трусы. И ты их надеваешь. Общий план торжествует! Вот оно – кино! Да здравствует общий план-сомнофил.

  • комментарии
Для написания комментария необходимо авторизоваться или, если вы ещё не являетесь нашим пользователем - пройти экспресс регистрацию.