Новое сообщение

Вы собираетесь отправить сообщение для пользователя ``

Результаты поиска:

РЕЖИССЁР:
В РОЛЯХ:

Как пользоваться онлайн кинотеатром?

В нашем онлайн кинотеатре авторского кино весь контент делится на платный и бесплатный. Для бесплатного просмотра фильмов регистрация не нужна. Для просмотра платных фильмов необходимо зарегистрироваться в нашем кинотеатре и положить деньги на свой личный счет.

Деньги на счету остаются Вашими и будут списываться только в случае покупки просмотра фильма или покупки возможности его скачать, после Вашего подтверждения. Пополнить ваш счёт в нашем онлайн кинотеатре вы можете множеством способов со страницы редактирования Вашего профиля.

При наличии денег на счету Вы получите возможность оплачивать просмотры и загрузку авторских фильмов буквально в "два клика". Оплаченный фильм доступен для просмотра в течение 48 часов с момента оплаты.

Нашли ошибку?
Закрыть

Задайте вопрос
или сообщите об ошибке

beta 5.0
E-MAIL
ПАРОЛЬ
Войти через:
ИМЯ
E-MAIL
ПАРОЛЬ

Бесконечный тупик

Опубликовано: 09.10.2012

Роман Полански (наст. имя Раймунд Роман Либлинг) – один из главных режиссеров-изгнанников XX в. Родился во Франции, недолго жил на родине предков, затем в Британии, США и снова в Европе. В 1960-70-х снял свои лучшие картины, после чего забрел в сомасштабный своей личности тупик – т. е. бесконечный. Я зашел на территорию его кино тоже с весьма странной стороны, перво-наперво посмотрев «Бал вампиров» (1967). Мне было 10 лет, я очень боялся и до конца фильм не досмотрел. Запомнилась одна фраза: «Извините, но, по-моему, Ваши зубы впились мне в шею». В этой фразе – весь Полански. Ироничный, внешне холодный, непредсказуемый. В линии ДК вышли три его «доголливудские» картины, в которых сполна проявились эти свойства…

Бесконечный тупик

«Нож в воде» (1962, Noz w wodzie), первая полнометражная лента Полански, посвящена, как и дебют Милоша Формана («Черный Пётр»), проблеме взаимоотношения поколений. В фильме всего три героя. Спортивный журналист Анджей и Кристина, его жена, подбирают по дороге к Мазурским озёрам парнишку, который от «скуки существования» пытался попасть под колеса их же автомобиля. Анджей в педагогических целях зовет студента в однодневный вояж на яхте и на протяжении суток учит его, как жить, попутно посвящая в тонкости парусного спорта. Загвоздка в том, что парень не умеет плавать, ужасно упрям и вообще пребывает в подавленном состоянии. Вдобавок на экране все время маячит его складной нож.

Фильм похож на историю о ружье, которое вопреки Чехову, не будет стрелять в финале. «Нож в воде» - собирательное обозначение чрезвычайной, нетривиальной ситуации. В данной связи вспоминается понятие «Жуткого» (нем. Unheimlich), введенное Зигмундом Фрейдом, и обозначающее нечто обыденное, внезапно ставшее устрашающим. Названное понятие применял, в частности, Славой Жижек к фильмам Альфреда Хичкока. И его с полной уверенностью можно было бы применить к картине Полански, если бы он «докрутил» озвученную интригу. Помимо создаваемого вокруг ножа напряжения стоит отметить, как режиссер раскрывает проблему «дистанции» в физическом и «поколенческом» смыслах. В самом начале картины мы видим, как болезненно, медленно семейная пара привыкает к нежданному гостю. Камера Ежи Липмана следит за перемещениями героев, и когда герои случайно касаются друг друга, происходит сбой восприятия. Зритель будто вздрагивает, словно от небольшого электрического разряда. Дистанция между поколениями с течением времени только увеличивается. Сначала попутчик кажется то ли преступником, то ли пройдохой, в середине – ранимым юношей со светлым, беззащитным взглядом, но по-настоящему раскрывается только ближе к финалу… На глазах возникает и углубляется пропасть между теми, кто родился во время войны, и теми, кто ее пережил в возрасте 15-20 лет. «Новые» отличается от «старых» еще большим упрямством и своеволием – парадоксальной «непуганостью», которая с течением времени приведет их к осознанному протесту. «Нож в воде», сценарий которого Полански написал совместно с Ежи Сколимовским, в 1962 г. получил Золотого Льва Венеции, а в 1964 г. – премию «Оскар» в номинации «лучший иностранный фильм».

Но это не просто самостоятельное художественное высказывание, но и своеобразная модель будущих картин Полански. В частности, в самой атмосфере нагнетаемого напряжения уже чувствуется дух снятого в Британии «Отвращения» (Repulsion) – одного из самых страшных психоаналитических расследований в истории кинематографа. Двадцатилетняя Кароль (Катрин Денёв) живет только снами, днем представая аморфной, инертной, и от этого еще более сексуальной. Ее лицо напоминает море – холодное, открытое и молчаливое. За девушкой начинает ухаживать молодой человек по имени Колин. Он делает это настолько настойчиво и увлеченно, что сразу заметно: успехом затея не увенчается. Тем временем кошмары овладевают героиней Денев. Пасмурными ночами ее «насилуют» страшные люди, стены трещат, сотни рук вырастают из стен и «лапают» соблазнительное тело. При дневном свете Кароль испытывает отвращение ко всему, что связано с внешним миром, и перестает чувствовать разницу между действительностью и переживаниями. Ей нужно на ком-то выместить весь свой ужас, и тут под руку попадает неуместный поклонник. История разворачивается на улицах Лондона и в интерьерах мрачных домов, где свет – редкий гость, а навязчивое тиканье часиков – зловеще и неукротимо.

Картина перекликается со многими работами Альфреда Хичкока («Окна во двор», «Психо»), а также с готической прозой Эдгара Алана По («Падение дома Эшеров» и «Сердце-обличитель»). Налицо параллель и с «Тошнотой» Сартра, но если в романе выведен творящий субъект, то герои Полански - чистые обыватели. Впрочем, главное в ленте не заявленное отвращение, тошнота при общении с миром, а природа страха, безумия. Навязчивость страха – это, прежде всего, проблема соотношения внутреннего и внешнего. Порог пройден, граница нарушена. Человек переносит фантазии из области душевных волнений в действительный мир. Фобия детерминирует события. Шорохи, тени упорядочиваются, страх придает им некую целостность и обусловленность. Героиня не может очиститься от пугающих наваждений и, вместо того, чтобы найти причину кошмаров, пытается «отомстить» реальности. Любое проникновение извне блокируется. Любой сексуальный порыв, естественный для мужчин, увидевших обворожительную Кароль, готов обернуться смертью.

«Отвращение» напоминает путеводитель по Фрейду. Здесь нашлось место и толкованию сновидений, и влечению к смерти, и исследованию природы «психоза», и подавленным желаниям. В итоге Полански, и так показавший все, на что был способен, не выдерживает и разоблачается сверх меры. Камера ползет по темному дому и выхватывает ищущим взглядом семейную фотографию, где совсем еще юная Кароль с ужасом смотрит на своего отца. Очень может быть, что к таким аллюзиям нельзя относиться серьезно. Специфический юмор Полански не позволяет интерпретаторам в точности уловить, где кончается смех и начинается плач по утраченному времени, пространству, переживанию. Картина Полански под весьма оптимистичным названием «Тупик» (Cul-de-Sac) только подтверждает эту несложную мысль. Ее сюжет столь же приятен, местами радужен.

Англия, наши дни. Загородный дом, в котором прежде жил Вальтер Скотт, покупают молодожены. Как-то раз безвольного Джорджа, очками и лысиной отдаленно смахивающего на философа Мишеля Фуко, похотливая жена наряжает в девичье платье. В таком виде герой и встречает на собственной кухне мордоворота Дикки… А тот явно зашел не за солью, да и не сосед он вовсе. Цель вторжения в дом – найти кров для себя, напарника Элби и дрянного автомобиля, промокшего в соленой воде, прибитой приливом к берегам Нортумберленда. Элби тем временем становится нехорошо, Дикки мечется по дому, гоняет кур и ждет босса, с приездом которого многое, быть может, изменится… «В ожидании Годо» - подумают многие, но будут правы лишь отчасти. Полански, между прочим, снимется в ТВ-версии пьесы абсурдиста Сэмюэля Беккета, но случится это лишь в 1987 г. Героев же «Тупика», преступника и его пленников, ждут все прелести совместного существования – хельсинкский синдром, взаимные ссоры, обиды, поддавки. В течение первого часа зрительский смех звучит очень часто. И кажется, что атмосферой картина напоминает не одну из страшных лент Хичкока, а его ироничное, «бархатное» кино «Неприятности с Гарри». Постепенно «юмор висельников» перерастает в грубый смех моряков, наблюдающих крушение своего судна. Дикки и Джорджа разъединяет примитивная, грубая сила первого и недостаток мужественности у второго. Но по сути это один герой, раздробленный и раздвоенный … Полугероев, дополняющих друг друга, сплачивает их взаимное одиночество в окружении женщин. Появившаяся из ниоткуда героиня Жаклин Биссет, словно ряд персонажей из «Безумного Пьеро» Годара, олицетворяет потребительский ад, в котором начали осознавать себя люди шестидесятых годов. Для Дикки дом Вальтера Скотта станет последней обителью. Безжизненные попытки Джорджа повысить свою самооценку окажутся профанацией действия, ложным движением, приводящим в тупик.

Примечательно, что ранние фильмы Полански скрывают то, что со всей очевидностью проявится в его поздних работах («Пианист», «Оливер Твист»). «Нож в воде», «Отвращение» и «Тупик» герметичны, замкнуты, принципиально «безбожны». В них нет прямой речи, нет автора. Как Кшиштоф Кесьлевски сквозь пелену повседневности видит Бога, так и Полански в «богооставленных» лентах приходит к Хичкоку, абсурду и Фрейду.

 

Булат Назмутдинов,

Специально для ДК

  • комментарии
Для написания комментария необходимо авторизоваться или, если вы ещё не являетесь нашим пользователем - пройти экспресс регистрацию.