Новое сообщение

Вы собираетесь отправить сообщение для пользователя ``

Результаты поиска:

РЕЖИССЁР:
В РОЛЯХ:

Как пользоваться онлайн кинотеатром?

В нашем онлайн кинотеатре авторского кино весь контент делится на платный и бесплатный. Для бесплатного просмотра фильмов регистрация не нужна. Для просмотра платных фильмов необходимо зарегистрироваться в нашем кинотеатре и положить деньги на свой личный счет.

Деньги на счету остаются Вашими и будут списываться только в случае покупки просмотра фильма или покупки возможности его скачать, после Вашего подтверждения. Пополнить ваш счёт в нашем онлайн кинотеатре вы можете множеством способов со страницы редактирования Вашего профиля.

При наличии денег на счету Вы получите возможность оплачивать просмотры и загрузку авторских фильмов буквально в "два клика". Оплаченный фильм доступен для просмотра в течение 48 часов с момента оплаты.

Нашли ошибку?
Закрыть

Задайте вопрос
или сообщите об ошибке

beta 5.0
E-MAIL
ПАРОЛЬ
Войти через:
ИМЯ
E-MAIL
ПАРОЛЬ

Уайти: рождение антивестерна

Опубликовано: 08.12.2008

На уровне интуиции каждый из нас понимает, что такое вестерн. В частности, вестерном мы привыкли считать многие из произведений Говарда Хоукса и Фрица Ланга, поздние картины Серджио Леоне, а также современные работы Уолтера Хилла и Сэма Рэйми. Едва ли кто-то усомнится в том, что фильм «Хороший, плохой, злой», равно как и «Пресловутое ранчо», принадлежат именно к жанру «вестерн». Считается, что авторское кино по определению не может быть жанровым, однако такие мастера, как Фриц Ланц и Говард Хоукс не полагали для себя зазорным творить именно в этом жанре. Того же самого нельзя сказать о другом немецком «авторе» - Райнере Вернере Фассбиндере.

Уайти: рождение антивестерна

Последний в период своего раннего творчества также пытался работать в жанре «вестерн»: он снял картину «Уайти», повествующую о нескольких днях из жизни богатой американской семьи XIX столетия. Однако этот фильм вполне точно характеризует замечание одного западного кинокритика: «когда вестерн на самом деле не является вестерном? Тогда, когда его снимает Фассбиндер». И действительно, несмотря на то, что формально во всех каталогах «Уайти» значится именно как «вестерн», принадлежность фильма к этому жанру вызывает очень большие сомнения. После просмотра фильма у нас создается однозначное впечатление, что под соусом рассказа о жизни полудикого Юго-запада США, нам подали совершенно иное блюдо…

Фассбиндера не очень волновали зрители, смотревшие фильмы для того, чтобы расслабиться и забыть обо всех тяготах бренного мира. Ведь его вестерн, считающийся легким жанром, был вестерном лишь формально. Однако, чего еще можно было ожидать от немецкого мастера, одного из самых видных представителей авторского, «другого кино»? Но все же заметим, что подобных вещей не позволял себе даже Фриц Ланг - легенда мирового кинематографа. При всей своей «инаковости» он уважал и зрителей, и кино, которое снимал. И если уж Лэнг брался за вестерны, коих он наснимал предостаточно, то они соответствовали всем законам жанра.

Так что же в фильме Фассбиндера такого, что не позволяет считать его полноценным вестерном?

Загнивающий Запад

Как однажды заметил великий русский классик, каждые счастливые семьи счастливы одинаково, каждая несчастная семья несчастлива по-своему… Однако если бы мы хотели отыскать самую оригинальную из несчастных семей, то ей наверняка бы стала семья главных персонажей картины – Николсонов, богатых рабовладельцев с Юго-запада США. Они представляют собой ярчайший образчик семейного несчастья.

Конечно, семья Николсонов не идет ни в какое сравнение с «семейкой Адамс», однако тем хуже: если последняя "семейка" состоит из целиком выдуманных, гиперболизированных и подчеркнуто фантастических персонажей, то первая – более чем реальна. Можно даже сказать, что Николсоны – паноптикум человеческих девиаций. Глава семьи Бен – крупный землевладелец. Его причуды проявляются, например, в том, что он подсылает к своей второй жене – девушке с внешностью ангела, но помыслами дьявола – доктора, который должен соблазнить ее, а также убедить в том, что горячо любимый муж в скорости скончается от огромной раковой опухоли.

Катрин – жена Бена – не нуждается в особом соблазнении: она только и ждет удобного случая изменить мужу. Но с еще большим нетерпением она ожидает смерти своего любимого мужа, после которой к ней должно перейти все его огромное состояние. У Бена два сына. Старший Фрэнк – гомосексуалист, питающий нежные чувства к их чернокожему дворецкому. Он также мечтает о смерти родителя, ведь только тогда ему удастся заполучить неимоверно огромное наследство. Младший Дэвид – умственно отсталый молодой человек, испытывающий влечение к собственной мачехе. Целыми днями он подглядывает за тем, как его вторая мать предается с кем ни попадя любовным утехам, а сам тем временем со страстью облизывает перила и дверные косяки. Что касается Дэвида, то он мечтает о том, чтобы кто-нибудь убил Фрэнка, ведь в этом случае наследство достанется именно ему, а вовсе не старшему более сообразительному брату. Есть в этой семье и еще два члена. Намазанная гуталином (оттого сильно напоминающая «компромиссные образы» чернокожих в бестселлере Дэвида Гриффита «Рождение нации») кухарка, когда-то бывшая любовницей Бена Николсона, и их общий сын – мулат Уайти, усердно и очень примерно несущий свою службу дворецкого. Несмотря на то, что все Николсоны дружно мешают Уайти с грязью (о чем говорит уже его имя «Уайти» - «Беленький»), в нем остается какое-то странное, трудно уловимое чувство рабской гордости и собственного достоинства, из-за которого вся семья ненавидит его еще больше, чем это обыкновенно полагается рабовладельцам.



Вместе с тем именно Уайти постепенно выходит на первый план. Он – самая сильная личность, и если уж кто способен убить человека без сомнения и сожаления, то это именно чернокожий дворецкий. Катрин после того, как выяснилось, что у Бена нет рака, просит Уайти убить своего мужа. Фрэнк также настаивает на том, чтобы тот убил его отца. Ну а недалекий братец Дэвид, в свою очередь, умоляет Уайти убить старшего брата, но лишь после того, как дворецкий расправится с Беном. Однако дворецкий равнодушен к этим просьбам. Он слишком увлечен своей любовью – Ханной, проституткой из местного бара, в котором он, кстати, был неоднократно бит за цвет своей кожи ковбоями-расистами, не терпящими в своем присутствии черных холопов. В конце концов, Уайти выполняет лишь один приказ… Им оказывается приказ Ханны убить всю эту семью, этих выродков, голубая кровь которых уже настолько застоялась, что неспособна воспроизводить нормальных – во всех отношениях – людей.



Их мораль и наша

Единая повествовательная канва «Уайти» хорошо сочетается с политематическим планом фильма. Без ущерба для сюжета Фассбиндеру удалось вплести в единую ткань несколько проблемных узлов. Во-первых, он указывает на то, что человеком будущего станет не морально деградировавший белый, но маргинал, будь то гей или негр. Во-вторых, с помощью ретроспективы он затрагивает проблему прав чернокожих. Что ни говори, но для 1971 года – актуальное и смелое заявление. В-третьих, он, конечно, не мог не поднять особенно животрепещущую для него тему – гомосексуализм (вообще, открытая поддержка однополой любви – характерная черта творчества немецкого мастера). Все эти темы раскрываются через образ Уайти, роль которого, кстати, исполняет тогдашний любовник Фассбиндера.


Итак, Уайти убивает своих господ и одновременно членов своей семьи. Но поступает ли он тем самым плохо? С точки зрения обыденной морали, - конечно, да. Однако Фассбиндер пытается сказать и еще кое-что: Уайти освобождает этих людей от их многочисленных пороков, от их жизни, уже давно ставшей слишком отвратительной, чтобы все можно было повернуть вспять, от жизни, потерявшей всякий смысл. С точки зрения Фассбиндера, будущее Запада, в целом, и США, в частности, именно за этими людьми – чернокожими, впитавшими в себя бескомпромиссность и безжалостность белых людей, их алчность и коварство. Мать Уайти – обыкновенная рабыня, пусть и проживающая не на плантации, а в доме своих господ. Она – холоп, и единственное на что ее хватает, так это поносить своих хозяев за их спинами. В этом смысле она полностью списана с «компромиссных образов» негров из классической ленты Дэвида Гриффита «Рождение нации», в которой во время политической «революции черных» единственными чернокожими, остающимися верными своим белым господам, оказываются придворные холопы.

Сам же Уайти идет дальше. Ощущая себя частью мира белых, в агонии доживающих свой век, он ведет свою игру. У него есть программа, которую он твердо намерен воплотить в жизнь. Из обрывочных фраз нам известно, что он периодически беседует с отцом – Беном – на тему наделения чернокожих рабов некоторыми правами, и, кажется, Николсон-старший всерьез подумывает о том, чтобы удовлетворить просьбу незаконнорожденного сына. Более того, Уайти «забывается»: не чувствуя ни страха, ни стыда, он преспокойно приходит в место, предназначенное лишь для белых людей. Более того, он пользуется их женщиной, которая также не чурается оказывать ему знаки внимания. В конце концов, в выигрыше остается именно он. Выходит так, что ему достаются и сокровища его отца-работодателя и эта самая белая женщина.

 

В общем, что ни говори, но этот «вестерн» не имеет ничего общего ни с фильмом «Буч Кэсседи и Сандерс Кид», ни с «Верой Круз». Пред нами, безусловно, антивестерн. Очевидно, что у Фассбиндер не было ни малейшего желания поиздеваться над жанром. Он шел гораздо дальше. Похоже, что его целью было как следует поиздеваться над американцами и Голливудом, предлагая свое прочтение истории времен Гражданской войны между Севером и Югом. Так уж вышло, что одновременно он «опошлил» и самый американский из всех жанров - «вестерн».

Вместе с тем Фассбиндер не был единственным, кто покушался на основы жанра. Поразительным образом выход «Уайти» по времени совпал с еще одним восхитительным антивестерном, к сожалению, таким же безвестным у нас, как, собственно, и фассбиндеровская лента. Речь идет о картине «Мак-кейб и миссис Миллер» Роберта Олтмэна. Олтмэн – едва ли не единственный персонаж, который, будучи представителем гильдии американских режиссеров, всю свою продолжительную карьеру развенчивал Голливуд и его кинопринципы, являясь, таким образом, представителем «авторского кино».

В своем фильме Олтмэн рассказывает о человеке, открывшем бордель, а также о том, как это славное предприятие полетело в тартарары. Несмотря на разницу в конечных целях, две этих картины Олтмэна и Фассбиндра имеют много общего. Оба режиссера боролись против мейнстрима и всего Голливудского, оба развенчивали миф о жизни дикого Запада. Однако если немцу Фассбиндеру можно было сколь угодно долго грозить кулаками США, то Олтмэн жил в этой стране, а потому он подвергал себя гораздо большему риску (в конце концов, ему пришлось перебраться в Париж).

Вместе с тем, нельзя не увидеть и отличия двух антивестернов. Если Олтмэн проповедует некий социал-дарвинизм, то Фассбиндер выступает как представитель евгеники – науки, ратующей за совершенствование человеческой природы. Фассбиндер говорит о вымирающих «аристократах», а Олтмэн о нарождающихся капиталистах; Фассбиндер превозносит своего героя – чернокожего гомосексуалиста, Олтмэн жалеет своего антигероя – безнравственного, алчного человечка; Фассбиндер превращает свой фильм в театральную постановку, Олтмэн – в реалистическое повествование. Однако в то время как «Мак-кейб и миссис Миллер» считается наиболее удачным фильмом в фильмографии раннего Олтмэна», «Уайти» остается наименее признанным из всего многогранного творчества Фассбиндера. Тем не менее, лично я полагаю, что как первый, так и второй являются едва ли не самыми удачными в карьере каждого из режиссеров. Тем более что обе картины оставили весьма заметный след в истории кино. Кажется, что 1971 год стал годом рождения нового очень особенного жанра, имя которому «антивестерн».

Александр Павлов, специально для ДК

  • комментарии
Для написания комментария необходимо авторизоваться или, если вы ещё не являетесь нашим пользователем - пройти экспресс регистрацию.