Новое сообщение

Вы собираетесь отправить сообщение для пользователя ``

Результаты поиска:

РЕЖИССЁР:
В РОЛЯХ:

Как пользоваться онлайн кинотеатром?

В нашем онлайн кинотеатре авторского кино весь контент делится на платный и бесплатный. Для бесплатного просмотра фильмов регистрация не нужна. Для просмотра платных фильмов необходимо зарегистрироваться в нашем кинотеатре и положить деньги на свой личный счет.

Деньги на счету остаются Вашими и будут списываться только в случае покупки просмотра фильма или покупки возможности его скачать, после Вашего подтверждения. Пополнить ваш счёт в нашем онлайн кинотеатре вы можете множеством способов со страницы редактирования Вашего профиля.

При наличии денег на счету Вы получите возможность оплачивать просмотры и загрузку авторских фильмов буквально в "два клика". Оплаченный фильм доступен для просмотра в течение 48 часов с момента оплаты.

Нашли ошибку?
Закрыть

Задайте вопрос
или сообщите об ошибке

beta 5.0
E-MAIL
ПАРОЛЬ
Войти через:
ИМЯ
E-MAIL
ПАРОЛЬ

Приготовьтесь! Вальсируем! Раз, два, три…

Булат Назмутдинов, специально для ДК | Опубликовано: 28.11.2007

Нетривиальные ситуации, в которые помещает своих персонажей французский классик Бертран Блие, можно считать умелыми розыгрышами, если не хочется верить в условность границы между фарсом и болью. Идея «вторжения фарса» проходит, как тонкая красная линия, сквозь все работы режиссера. В числе важнейших лент Блие – «Вальсирующие» (1974), «Приготовьте ваши носовые платки!» (1978) и «Раз, два, три, замри!» (1993).

Приготовьтесь! Вальсируем! Раз, два, три…

Уподобившись разом Василию Шукшину с «Калиной красной» и Тому Стоппарду с его «Розенцкранц и Гильденстерн мертвы», Блие экранизировал литературу собственного сочинения. «Вальсирующие, или похождения мудаков» - это, в первую очередь, роман, экранизированный через несколько лет после своего шумного успеха. Этот текст — дитя кумачового мая 1968 г., «кирпич в кинематографическую витрину» и «пинок под зад Помпиду». Картина похожа на рубленое ассорти из ярких и сочных фрагментов, между которыми провисают нити дорог, автострад и вагонов.

Два не-разлей-вода друга – Пьеро (Патрик Дэваэр) и Жан-Клод (Жерар Депардье) – пинают балду по всей Франции: воруют и грабят, угоняют машины, уводят чужих подруг. И конца-края этим чудовищно прекрасным излишествам не видать. Строго говоря, у мира таких приключений и краев никаких нет — за вычетом разве что одиночной камеры, хотя и она, как известно, еще никого толком не исправила. Пьеро и Жан-Клод — прирожденные воры, делом подтверждающие правомерность старой мысли о том, что трудно дорожить тем, что досталось без труда. Свою жизнь они транжирят, как чужую зарплату. Так и идут они по миру - парни в соломенных шляпах, белых брюках и синих майках – под руку с Мари-Анж, предпочитающей топлесс (актриса Миу-Миу в амплуа абсолютной «давалки»). При виде героев вспоминаешь легенду: мол, существуют два пути к истине – «путь молока» (аскезы, служения) и «путь вина» (прожигания жизни, греха). Депардье с Дэваэром, как на экране, так и в быту, предпочли винный погреб молочно-кисельным берегам. При этом герои Блие весьма симпатичны, особенно внешне. Все потому, что, как в другой связи заметил писатель Павел Крусанов, «красивые, мужественные лица в половине случаев присущи не столько людям добропорядочным, сколько беспутным бестиям и головорезам».

Четыре года спустя отзвуком «Вальсирующих» появилась картина «Приготовьте ваши носовые платки». В первую очередь, связь реализуется в тандеме Депардье-Дэваэр: пролетарского вида инструктор из школы вождения и «условный» интеллигент, на поверку оказывающийся учителем физкультуры. И снова любовное трио, вот только слабому полу уделяется больше внимания. Доказательством тезиса служит название. Если «Вальсирующие» («Le valseuses») – из французской поговорки о свойстве мужских тестикул менять положение («Кремастер» Барни обыгрывает, в сущности, те же реалии), то «Приготовьте платки!» - призыв посочувствовать девушке. Тем более, не без причины. Охладевшая к жизни Соланж не может никак забеременеть, и Рауль, ее муж, (Депардье) просит первого встречного (Дэваэра) оплодотворить скучающую супругу. Эту сюжетную линию у «Платков» позаимствует Франсуа Озон во «Времени прощания» (2005). Но если у Озона в роли стороннего осеменителя выступает смертельно больной гей, то у Блие – простой, одинокий мужчина (это нам физрук-гомосексуалист не кажется чем-то из ряда вон выходящим, а на момент 1978 года это все еще по ту сторону добра и зла).

Как и в «Вальсирующих», герои-мужчины не могут удовлетворить женщину, это прерогатива девственника, юного кудесника, способного из ничего сотворить настоящее чудо. Именно гость-ученик рушит кукольный мир двух учителей. Из-за него, как и в первой картине, герои бегут не знамо куда. Разумеется, между «Вальсирующими» и «Платками» существует масса закономерных различий. Если первый фильм ставит в центр внимания странные стороны мужского товарищества то второй - отношения между супругами. Пара «Вальсирующих» ни о чем подолгу не думала, в «Платках» же обозначилась рефлексия. Физруку и инструктору под 35 лет, как и Моцарту на одре, чья музыка разлилась по квартире героев, застывших в погибельных позах. Режиссер искренне восхищался своими артистами: «Патрик и Жерар будут сниматься во всех моих фильмах. Других…и не стоит искать». На вопрос «что вы снимаете?» Блие отвечал: «Актеров и актрис. В конечном счете только это меня интересует». Особенно он выделял Депардье, на чьем длинном и, казалось бы, статичном лице может отобразиться вся гамма эмоций. Депардье, чьим подбородком можно забивать гвозди или, на худой конец, колоть орехи, со временем приобрел то маскулинное обаяние, что поражало зрителей уже в «Последнем метро» Франсуа Трюффо. «Сладкая парочка» Депардье-Дэваэр оказалась недолговечной = по крайней мере, в глазах кинозрителей. В «Платках» они в последний раз отыграли свой провокационный дуэт, отработанный еще в конце 1960-х на сцене парижского «Театра де ля Гар». Никто не подозревал, что любимец публики Патрик Дэваэр уже пел свою лебединую песню и трагически погиб в 1982-м. В фильмах Блие ему, кстати, всегда доставалось — то ногу сломают, то бедро прострелят. «Он слишком любил огнестрельное оружие», - мрачно шутил режиссер. Впрочем, шутить п о-другому Блие не умел.

В картине «Раз, два, три, замри!» (1993), в отличие от «Вальсов» с «Платками», труднее различить явь и фантазию. Перед нами история, затопленная потоком сознания. Викторина (Анук Гринберг) представляет себя то маленькой девочкой, то зрелой матроной, то хрупким подростком, то хмурой мещанкой. И от каждого возраста, образа жизни, к ней переходит условное желание, которое всякий раз сбывается. Героиня представляет себе, как скидывает с моста ненавистную мать, (та попадает в контейнер с мусором), сжигает того, кто убил ее милого, нежного, первого Поля. Девушка не узнаёт, когда слишком не хочется, хмельного отца — яркая роль престарелого Марчелло Мастроянни. Старый, обрюзгший, веселый пьянчуга, он самозабвенно играет с кучей детей, забывая о том, кто ему родной, а кто посторонний, приблудный. «Дети принадлежат всем» - таково убеждение героя.

Череду эпизодов проще всего считать снами. Сон — это либо исполнение наших желаний, либо их дальнейшее подавление (что с определенной точки зрения одно и то же). Видения героини — это воплощенные мечты или случайно сбывшиеся мысли, которых она стыдится. Но это все это лишь на поверхности. Уберите все лишнее — образы и видения, мечты и песни — и получите нарратив, строго вышивающий по канве человеческой жизни. Забавная Викторина: молодость, юность, зрелость. Блие скроил свою нехитрую повесть из окраинных сценок. Мы видим предместья, где крик муэдзина и пестрые толпы подростков – не редкость, а повседневность. Где прежде бродили, белея, местные лоботрясы, сейчас «зажигают» арабы и негры. Сложно объяснить, о чем этот фильм повествует. О каверзных соблазнах в детских головах, о вечных желаниях трудных подростков и о буйстве фантазии? Скорее всего.

Но цельности нет, в обилии смыслов и заключается замысел. Это обилие помешало картине стать емкой и четкой, как «Вальсирующие» или «Платки». Эксперименты с экранным сознанием в итоге приводят к слишком заметному отчуждению между героем и зрителем. Яснее всего это видно в картине «Сколько ты стоишь?» (2005), которой Блие преодолел очередной болевой порог в своем непрестанном развитии. Мастер афористических диалогов, писатель, новатор кино, в свое время говоривший, что «1978 г.– это почти двадцать первый век», в наши дни он так же актуален, что и 30 лет назад. Мэтры экрана тайно и явно ссылаются на него. К примеру, кореец Чхан Ук Пак в первой и третьей частях трилогии о мести вывернул наизнанку идею удачного похищения: «Удачное похищение – когда выкуп получен, а ребенок вернулся к родителям».

Блие не только естественен и провокативен, он очень избирателен. Например, он не стал эпатировать зрителей, оставив за кадром сцену романа «Вальсирующие»: «Мы ему…поясняем, что его дочь — страхолюдина, что у нее препоганые сиськи, а пиво у них напоминает мочу. Мы наговорили ему и много другого, а затем еще долго поливали своей мочой его заведение». Блие не только провоцировал нас нарочито вульгарным стилем, язвил ядовитыми фразами, но и (по контрасту со своими героями) не позволял себе лишних жестов, случайно сказанных фраз. Грубые мазки литературного текста смягчались на экране за счет обильного контекста и били по темени вовсе не обухом, но, возможно, и более болезненно — острием. С течением лет изменился лишь угол удара. И заносчивый вопрос дебютной картины «Гитлер? Такого не знаю!» сменился извечным и усталым: «Сколько ты стоишь?».

 

  • комментарии
Для написания комментария необходимо авторизоваться или, если вы ещё не являетесь нашим пользователем - пройти экспресс регистрацию.