Новое сообщение

Вы собираетесь отправить сообщение для пользователя ``

Результаты поиска:

РЕЖИССЁР:
В РОЛЯХ:

Как пользоваться онлайн кинотеатром?

В нашем онлайн кинотеатре авторского кино весь контент делится на платный и бесплатный. Для бесплатного просмотра фильмов регистрация не нужна. Для просмотра платных фильмов необходимо зарегистрироваться в нашем кинотеатре и положить деньги на свой личный счет.

Деньги на счету остаются Вашими и будут списываться только в случае покупки просмотра фильма или покупки возможности его скачать, после Вашего подтверждения. Пополнить ваш счёт в нашем онлайн кинотеатре вы можете множеством способов со страницы редактирования Вашего профиля.

При наличии денег на счету Вы получите возможность оплачивать просмотры и загрузку авторских фильмов буквально в "два клика". Оплаченный фильм доступен для просмотра в течение 48 часов с момента оплаты.

Нашли ошибку?
Закрыть

Задайте вопрос
или сообщите об ошибке

beta 5.0
E-MAIL
ПАРОЛЬ
Войти через:
ИМЯ
E-MAIL
ПАРОЛЬ

Финал и Феллини

Булат Назмутдинов, Специально для ДК | Опубликовано: 29.09.2007

Федерико Феллини – художник-универсал. Как великое произведение бывает востребовано внешне несовместимыми культурами, так и Феллини приемлем для людей разных вкусов и кругозоров. Приведем в подтверждение сцену одной из его картин. Восемнадцатый век, праздничный стол разделяет гостей на две половины. Первая – это испанцы, любители старины; вторая – французы, почитатели современности и «актуального искусства». Испанцы краснеют и морщатся, французы довольны, шумят и смеются. Но вот заиграла виолончель. Девушка медленно водит смычком по струнам, и гости попадают под чары музыки, объединяются в общей печали. Вы, может быть, спросите: «Что за картина?». Мы вам охотно ответим: «Казанова Феллини» (1976).

Финал и Феллини

Лента снята по мотивам «Истории моей жизни» Джакомо Казановы. Перед нами не цельная биография, а ее отдельные фрагменты. Джакомо Казанова (Дональд Сазерленд) – господин с обтекаемыми манерами и нарисованными бровями – всю свою жизнь мечется от одной «дамы сердца» к другой. От прелестницы «в самом соку», чье тело сгорает от происков дьявола, к юной швее, по малейшему поводу падающей в обморок. От незнакомки, исчезающей на рассвете, к огромной и жилистой леди, которой нет равных в арм-рестлинге. На долгом тернистом пути Джакомо ждет неслыханная трагедия: Эрос предаст, и мужское достоинство не подчинится желанию. Но не только это обстоятельство расстраивает Казанову. Будущая слава – вот что тревожит стареющего венецианца.

Авантюрист и блестящий любовник, Джакомо Казанова, за которым тянется шлейф мужских побед, неизменно становится не только мишенью злой сатиры, но и героем возвышенных мифов. Казанова, похожий на женщину, с растрепанными волосами, со свечою в руке читающий чье-то послание – вот образ достойный поэта, каким всегда был Феллини. Казанова здесь – символ всепобеждающей внутренней красоты, способный из рыхлой, двусмысленной формы вытащить мифологическое содержание.

Живой, ранимый и слабый, прежде всего слабый Казанова Феллини восхваляет звезды за то, что ему повезло в этой жизни, несказанно повезло. Он понимает, что лишь Его Величество Случай вылепил из него героя. Не будь судьба, как и все его женщины, столь же податлива и благодарна, Казанова так и остался бы в памяти человечества всего лишь одним из блестящих повес XVIII века. В свое время тогда еще екатеринбургский, вернее, свердловский рок-состав пел в одной из самых своих популярных песен, названных, между прочим, «Казанова»: «На мягких подушках не въедешь в вечность». Наш же герой талантом любовника и способностями беллетриста опровергает спорное выражение: на мягких подушках вершилась его история.

Фильм Феллини – длинная череда снов и видений, возникающих перед глазами героя и самого режиссера. В картине царят туманы, и туманов – великое множество. Вот туман, как поземка, бежит по земле. Ватный туман стелется одеялом. Или туман, как на картинах Пюви де Шаванна, разлит в густом воздухе и сам этот воздух образует. В этом распаренном мареве бродят странные люди в костюмах Данило Донати - доктор с высохшими щеками и чахоточными глазами, девушка-чиполлино с головой похожей на луковицу. Да и сам Казанова в минуты трепетной близости похож не на сверхчеловека, взошедшего на высоты, а на потеющую лягушку.

Контрастность образов помогает Феллини снять шелуху, показать уязвимость героя, обнажить его болевые точки. Ведь Казанове хотелось остаться в истории литератором, великим мыслителем и ученым, а не тем, кем его запомнили, - бродягой, любовником, авантюристом. В печальном финале Казанова не сломлен, но преломлен, как луч, прошедший сквозь сферу. Пока он был властен над именем (собственным, не нарицательным!) старец тщетно мечтал изменить оттенок будущей славы. Герой предстает перед нами, словно пленник тоски в похоронном наряде. И все для того, чтобы зрители, вглядевшись в лицо Сазерленда, успели заметить, что горе голубоглазо.

В отличие от «Казановы», все же серьезного духом (карнавальность– лишь ширма, наряд), вторая картина сборника - «антишоу» с элементами тонкого фарса. «Джинджер и Фред» (1986) – комедия Коломбины и Пьеро, полная ангельской грусти и едкой иронии мимов, ностальгии по старому стилю и надежды на то, что суть отношений между людьми – вовсе не в тех половинчатых связях, навязанных нам агрессивными медиа. Амалия (Джульетта Мазина) и Пиппо (Марчелло Мастроянни) в были когда-то блистательной парой, подражавшей прекрасным танцовщикам – Джинджер Роджерс и Фреду Астеру. Телевидение восьмидесятых взяло на себя роль судьбы, пригласив их спустя много лет выступить вместе на шоу «И вот перед Вами». Но перед тем, как предстать перед зрителями, героям придется пожить в гостинице «Менеджер», где все смотрят футбол и рекламу, вытерпеть хамство ужасных биллбордов (на которых играют сосисками обнаженные дамы), услышать признания девушки, сбежавший от мужа к выходцу с Сириуса, и другие слухи и сплетни.

«В блеске черных штиблет – атмосфера тех лет». Это нам, молодым, сейчас кажется, будто 80-е – это легкое ретро, «Modern Talking» да песня «Voyage». Режиссер разорвал пелену обаяния. Челентано с Траволтой – всего лишь два рупора масс-культа. Остальное, разрядом пониже, безвкуснее и пошлее. И уж точно не лучше современного телевидения. Те же зарядки для толстых и тонких; реклама нон-стоп («Без соуса жизнь, что без тонуса»); гигантские макаронины, рядом с которыми люди - либо дистрофики, либо искусственные блондинки. «Меня окружают гомосексуалисты, карлики и корова с восемнадцатью титьками», - неполиткорректно жалуется Амалия. Живот сводит от смеха, когда видишь двойников Кларка Гейбла, Марселя Пруста и особенно Франца Кафки. Гротеск и ирония, даже «Божественная комедия» - всего лишь эфирное время в сетке телевещания.

У Феллини в «Джинджере и Фреде» и Дэвида Кроненберга в «Видеодроме» (1983) были схожие цели, объекты атаки, разнились лишь способы действия. Канадец «взрывал» тела и экраны, восторгался экспрессией и разрушением. Итальянец скромнее, имплицитнее. Но какую же альтернативу он предлагает взамен телевидению? Блестки величия Астера с Роджерс? Строгость фашистского прошлого? Призывы разбить телевизор? Нет, разгадка проста, вы и сами давно догадались. Идти параллельным курсом, разделять для себя виртуальность и жизнь. Беречь отношения, чувства и все дорогое, что еще остается в старомодной шкатулке памяти.

Но не одно только прошлое заботит Феллини. Режиссер как будто бы предвосхищает чувства будущих зрителей. Когда мы хотим зажмуриться и не видеть заветного танца, свет неожиданно гаснет. А сценарий Тонино Гуэрры к финалу словно скукоживается, оставляя простор для интерпретаций. Кажется, в образе Пиппо не только актер Мастроянни, но и сам режиссер, попрощался с героиней Мазины (жены Федерико Феллини). В 1987 г., через год после выхода фильма, похоронят Фреда Астера, в 1993 г. не станет Феллини, в 1994 г. – Джульетты Мазины, в 1995 г. умрет Джинджер Роджерс, в 1996 г. - Мастроянни.

Карнавальная магия чисел замкнула окружность Феллини. Его «Интервью» (1987) можно считать настоящим итогом пути режиссера. Картина построена на флэшбеках. Феллини вытаскивает из мешка своей памяти, словно алмазы, одно за другим яркие воспоминания, связанные с Чинечиттой – киностудией в Риме, где снимались все его ленты. Предтечами этого фильма по форме и настроению можно считать «Клоунов», «Рим Феллини» и «Амаркорд». Отличие «Интервью» от не менее исповедального «Амаркорда» (1973) (дословно «Я вспоминаю») в открытом смешении документального и художественного. При желании можно найти и другие сравнения, например, аналогию с «8 1/2» (1960 г.). Обе картины посвящены незавершенным проектам – двум «непоставленным» фильмам.

В «Интервью» Федерико Феллини едва приступил к съемкам кино по роману Кафки «Америка», как к нему приезжает японская телевизионная группа, и начинает расспрашивать «что?» да «как?». Режиссер вспоминает, как впервые попал на Чинечитту молодым журналистом, как задавал он вопросы вальяжной супер-звезде, смущаясь своей угловатости и, что хуже, прыща на носу.

Не зря говорят, исповедь – именно то, что человек хочет сам о себе рассказать. Подобно Руссо, режиссер исповедуется только в тех недостатках, в которых ему не стыдно признаться. Прыщик так прыщик, со всеми бывает. «Интервью» - это открытая, откровенная рефлексия кино, но не личности режиссера. Удивительно, как Федерико передал сокровенные мысли «кино о кино». Как будто бы кинематограф словами и образами Феллини ведет диалог со своими создателями, а также с актерами, зрителями.

Ошибиться, сфальшивить в подобном «потоке сознания» легче и проще, чем при построении привычного, прогнозируемого действия. Эклектика – метод рискованный, сложный, требующий не столько разнообразия, сколько вкуса и чувства мера. У Феллини, мэтра экрана, все получилось изысканно, ровно. Словно гурманы, мы неспешно смакуем кадр, сложность, изящество композиции. Подглядываем за режиссером, кричащим актрисе: «Дура!», наблюдаем за тем, рабочие обедают в брюхе «слона». Феллини себя постоянно цитирует, в доме затворницы Экберг мы увидим «Сладкую жизнь». Феллини не зря выбирает «Америку», незавершенный роман Франца Кафки. Его «Интервью» - так же разомкнуто, незакольцовано. «Интервью» – это вектор к созданию фильмов, дорога воспоминаний, импровизации, пестрых фантазий. «Праздничность формы и глубокая нравственность мысли», - таковы, по мнению критиков, секреты Феллини как режиссера, художника и сценариста.

 

  • комментарии
Для написания комментария необходимо авторизоваться или, если вы ещё не являетесь нашим пользователем - пройти экспресс регистрацию.