Новое сообщение

Вы собираетесь отправить сообщение для пользователя ``

Результаты поиска:

РЕЖИССЁР:
В РОЛЯХ:

Как пользоваться онлайн кинотеатром?

В нашем онлайн кинотеатре авторского кино весь контент делится на платный и бесплатный. Для бесплатного просмотра фильмов регистрация не нужна. Для просмотра платных фильмов необходимо зарегистрироваться в нашем кинотеатре и положить деньги на свой личный счет.

Деньги на счету остаются Вашими и будут списываться только в случае покупки просмотра фильма или покупки возможности его скачать, после Вашего подтверждения. Пополнить ваш счёт в нашем онлайн кинотеатре вы можете множеством способов со страницы редактирования Вашего профиля.

При наличии денег на счету Вы получите возможность оплачивать просмотры и загрузку авторских фильмов буквально в "два клика". Оплаченный фильм доступен для просмотра в течение 48 часов с момента оплаты.

Нашли ошибку?
Закрыть

Задайте вопрос
или сообщите об ошибке

beta 5.0
E-MAIL
ПАРОЛЬ
Войти через:
ИМЯ
E-MAIL
ПАРОЛЬ

РАБОЧИЙ ДЕНЬ ГЕРОЯ. ВЕСНА*

РАБОЧИЙ ДЕНЬ ГЕРОЯ. ВЕСНА*

----------------------------

( *в альбом О.К.**,
вспоминая об обратной стороне
конверта «Bringing It All Back Home»,
но подражая не только Б.Д. ***
**любую часть на выбор
***то есть совсем не ему
------------------------------
В рабочий полдень я проснулся стоя.
(Александр Башлачёв. «Подвиг разведчика»)
 
“i'm here t' pick up you and your latest
works of art. do you need help with anything?”
(pause)
(Bob Dylan. [«i'm standing there watching the parade»])
 

Ч а с ть  1.

Я проснулся и вспомнил, что вчера умерла Джельсомина. И мне опять стало грустно. Я выругал себя, что не выбрал вчера Казанову, с ним было бы веселее, во всяком случае – засыпать. А в результате вместе со мной проснулся Пазолини. Я ничего не хочу сказать о нём плохого, но веселья он не добавил. А ведь мог проснуться с Луизой Брукс, подумало моё либидо. Или с Эмили Браунинг, подумало моё любопытство... или это опять было либидо? Потом я чистил зубы вместе с сыном и Дартом Вейдером, причём последний чистил их так долго, что я усомнился в чистоте его помыслов. Я оставил его в ванной вместе с Джанет Ли. Хотелось есть. А не сходить ли мне в кафе У Рика или в Дом у дороги? Но Рик приелся, а в Доме у дороги заседают парни из читальни – что я им скажу?! У меня же вообще нет времени читать! Так что я завтракал дома под крики Джанет Ли и хруст тостов, которые трещали так, будто взрывались истребители Империи. Манный пудинг изгибался как Джессика Рэббит, и мне показалось неприличным брать его ложкой, тем более, что ложка при более пристальном взгляде на неё тоже начала изгибаться. Я пожарил себе яичницу. Я разрезал её на куски. Один кусок я поднёс ко рту. Я закрыл глаза, чтобы не видеть, как он вибрирует, и тут же в темноте увидел глаз осла, который Луис Бунюэль собственноручно разрезал опасной бритвой. Меня тут же стошнило на плакат «Съеденных заживо», используемый в качестве скатерти. Что ж, хуже они выглядеть не стали — оценило моё чувство юмора. У меня оставался выбор — или Чай в Сахаре или Кофе и Сигареты, но я пошёл на работу голодным.

Ч а с т ь  2.

Я шагнул на улицу и тотчас же пожалел об этом шаге. Гангстеры разных мастей, школ и группировок тотчас же выскочили из-за бочек с вином и селёдкой (боже, как они любят выскакивать из-за бочек) (боже, извини, что опять обращаюсь к тебе, я и не знал, что около моего дома столько бочек с вином и селёдкой) и направили на меня свои стволы. Господи (я изменил форму обращения, может быть ты не будешь ко мне столь суров), почему-то раньше я не предполагал, что они ТАК ЛЮБЯТ направлять на меня свои стволы! Чтобы избежать дырки в костюме я бросился на асфальт, но асфальт ушёл у меня из-под ног, как Плоский мир, после того, как оступился один из четырёх слонов, поскользнувшийся на спине Великого А'Туина, когда тот решил немного поплавать. В общем, я начал падать в какую-то бездну, а за ноги ко мне прицепился Блоуфельд со своей ангорской кошкой в бриллиантовом ошейнике. Я люблю кошек, но драгоценности меня никогда не интересовали, если они не украшали чей-нибудь бюст, и я неоднократно ловил себя на мысли, что моим пальцам не нравится быть просто пальцами, они хотят быть бусами из белых жемчужин, крепко-накрепко обхватившими чью-то тонкую розовую шею... Я давно замечал за собой, что неравнодушен к розовому цвету. И как только я подумал об этом, моя кожа начала покрываться волосами, мои мышцы налились силой, мои греческие черты обезобразились, штаны затрещали по швам и отправились в тартарары вместе с беднягой Блоуфельдом. И вот, пребывая в нежной розовой дымке, с дерзостью Розовой пантеры, с наглостью Сокола тысячелетия я уже иду по жизни в этот солнечный весенний день, могучий как Халк и кудрявый, как Витцель. Зелёный фонарь мне освещает дорогу, Человек-паук плетёт мне лестницы и мосты, Супермен нагоняет ветер, развевающий мне волосы. И все гангстеры салютуют мне из своих стволов, и открывают бочки, за которыми прятались, и мешают вино с селёдкой. Вот, не задумываясь, я перешагиваю через труп Мишеля Пуакара и с разбегу забираюсь на Эмпайр Стейт Билдинг и долго-долго разгоняю барражирующие над головой вертолёты. Чёрт возьми, пусть мир узнает, на что способны младшие научные сотрудники.

Ч а с т ь  3.

Я пришёл домой усталый как чёрт, выжатый как лимон и почему-то без штанов. Замыл кровь в ванной, оставшуюся от Джанет Ли. Положил в стаканчик зубные щётки сына и Дарта Вейдера, выбросил заблёванный плакат «Съеденных заживо» и постелил новый – «Голый завтрак», вытащил Пазолини из постели, позволил либидо вспомнить о Луизе Брукс... что?.. а, прошу прощения, – об Эмили Браунинг. Домашний робот принёс мне тапочки, я уселся перед телевизором... В новостях объявили, что с железнодорожного полотна ещё не соскребли останки то ли Киры Найтли, то ли Татьяны Самойловой. Я поставил диск старого-престарого фильма, как я люблю, чтобы яркие цвета не воздействовали на слюноотделение, а звуки не раздражали подверженные гнойному отиту уши, чтобы из чёрно-белого экрана один за другим, отряд за отрядом, легион за легионом, сея в сердцах внимающих блаженное умиротворение и вечный покой, в комнату повалили суетящиеся и бессловесные мертвецы, мертвецы, мертвецы...

Ч а с т ь  4.

Я проснулся и вспомнил, что вчера чудовище Франкенштейна утопило в реке девочку, хотя хотело всего лишь поиграть с ней. Я выругал себя за такой бездумный выбор — ещё одна кошмарная ночь, ещё одно утро насмарку. Ну почему, почему я, как все нормальные люди, не согласился в седьмой раз на свидание с девушкой моей мечты? И как сладко я потом заснул бы в компании с Микки Рурком, вспоминая о Марике Рёкк... Микки – Марика – Рурк – Рёкк... Хм, об этом надо подумать... Я застелил пустую постель — Пазолини был в туалете – и пошёл на кухню. Из ванной доносились приглушённые выстрелы — это сын и Дарт Вейдер делили стаканчик для полоскания рта.

  • комментарии