Новое сообщение

Вы собираетесь отправить сообщение для пользователя ``

Результаты поиска:

РЕЖИССЁР:
В РОЛЯХ:

Как пользоваться онлайн кинотеатром?

В нашем онлайн кинотеатре авторского кино весь контент делится на платный и бесплатный. Для бесплатного просмотра фильмов регистрация не нужна. Для просмотра платных фильмов необходимо зарегистрироваться в нашем кинотеатре и положить деньги на свой личный счет.

Деньги на счету остаются Вашими и будут списываться только в случае покупки просмотра фильма или покупки возможности его скачать, после Вашего подтверждения. Пополнить ваш счёт в нашем онлайн кинотеатре вы можете множеством способов со страницы редактирования Вашего профиля.

При наличии денег на счету Вы получите возможность оплачивать просмотры и загрузку авторских фильмов буквально в "два клика". Оплаченный фильм доступен для просмотра в течение 48 часов с момента оплаты.

Нашли ошибку?
Закрыть

Задайте вопрос
или сообщите об ошибке

beta 5.0
E-MAIL
ПАРОЛЬ
Войти через:
ИМЯ
E-MAIL
ПАРОЛЬ

"Космический рейс" консультировал Циолковский

Опубликовано: 22.03.2006

Одна из жемчужин раннего фантастического кино - советский фильм «Космический рейс» (1936). Научная сторона фильма была почти безупречной. Кроме устаревших деталей (старт с эстакады, противоперегрузочные ванны), все остальное впечатляет и сегодня. Во многом благодаря тому, что консультировал создателей фильма сам Константин Циолковский. Предлагаем вниманию читателей воспоминания режиссера фильма Василия Журавлева о работе над картиной, которые были опубликованы в журнале "Знание - сила" (№11 за 1954 год).

"Космический рейс" консультировал Циолковский

 
ПРИГОТОВИТЬСЯ к старту на Луну!

В ангаре, где на ажурной эстакаде лежало стальное туловище гигантского межпланетного ракетоплана «СССР-1», установилась тишина. Сотни людей устремили взоры к кабине ракетоплана, где за мощной броней находился экипаж отважных астронавтов.
Еще несколько томительных минут, и снова громоподобный голос командира ракетоплана академика Седых, переданный сверхмощными репродукторами:
— Внимание! Старт!
Ракетоплан плавно сдвинулся с места и помчался по трассе эстакады. На спидометрах замелькали показатели фантастической скорости — 10, 15, 20, 25 тысяч километров в час! И только после того, как стрелки спидометров стали на цифре 11 километров в секунду, ракетоплан выбросил из своих дюз мощные снопы огня и устремился ввысь.

Все это происходило в Москве летом 1935 года в павильонах киностудии «Мосфильм», где шли съемки научно-фантастического фильма «Космический рейс». Идея создания фильма, посвященного межпланетным сообщениям, возникла у меня много лет назад. Еще в 1924 году я написал «космический» сценарий, очень наивный и технически невыполнимый. Фильм снят не был, но мысль о создании фильма на эту тему не оставляла меня долгие годы.
В 1932 году Центральный Комитет комсомола поставил перед работниками советской кинематографии задачу — создать для нашего юного зрителя как можно больше фильмов на самые разнообразные темы, в том числе и научно-фантастические. Я тотчас же приступил к решительным действиям. Вместе со сценаристом Александром Филимоновым мы создали сюжет фильма о первом полете на Луну. Сюжет этот получил одобрение, но нам предложили усилить научно-познавательную сторону сценария и привлечь для участия в постановке видных деятелей космонавтики. В мае 1934 года я опустил в почтовый ящик письмо, на конверте которого значилось: Калуга, Константину Эдуардовичу Циолковскому.
Я просил Константина Эдуардовича — основоположника теории звездоплавания — принять на себя обязанности научного консультанта будущего фильма. Через неделю — бандероль, книга Циолковского «Вне земли», а еще через сутки — письмо, в котором Циолковский приглашал нас в Калугу и просил предупредить дней за семь о своем приезде и захватить с собой небольшую куклу.
Не помня себя от радости, в тот же день я написал Константину Эдуардовичу, что я и мои товарищи по фильму будем в Калуге через семь дней.

У ЦИОЛКОВСКОГО

РОВНО через неделю киносценарист Филимонов, художник студии Юрий Швец, оператор Александр Гальперин и я шли по пустынным улицам еще дремавшей Калуги.
Домик на берегу Оки. Здесь живет Циолковский. Какой же он? Может быть, суровый ученый, погруженный в математические расчеты? Поймет ли он нашу задачу — создать фильм для детей? А вдруг потребует создания чисто научного фильма?
Мы позвонили точно в указанное время и тотчас же были впущены в дом. Вошли в небольшую столовую и не успели осмотреться, как откуда-то сверху, по крутой лесенке чуть ли не бегом спустился Константин Эдуардович, высокий, седовласый, весело улыбающийся.
— Это вы на Луну собрались? — спросил он, крепко пожимая нам руки и пытливо рассматривая каждого из нас.
— Мы! — нестройным хором ответили кинематографисты и сразу стало необычайно просто и хорошо в этой маленькой комнатке. Через несколько минут, за чаем, мы уже начали обсуждение кинематографического полета на Луну.
Бывший учитель, Константин Эдуардович прекрасно знал интересы и психологию детворы и радостно подхватил идею фильма.
Буквально засыпаемый нашими вопросами, он терпеливо выслушивал их и затем, полузакрыв глаза, исчерпывающе ясно отвечал.
— ...Когда я впервые вышел из звездолета на Луну, на мне был скафандр, — говорил Циолковский. - Я сделал легкий прыжок вперед и улетел на несколько метров...
И вдруг встревоженный взгляд — все ли понятно собеседникам?
— Притяжение на Луне в шесть раз меньше, чем у нас. Вот скачками и можете двигаться вперед. А лучше по-воробьиному, так легче! — и сразу раскатистый, добродушный смех. А потом демонстрация передвижения человека по лунной поверхности при помощи привезенной нами куклы.

НЕ ФАНТАЗИЯ, А ТОЧНОЕ ЗНАНИЕ

НИЧТО меня так не занимает, — говорил Константин Эдуардович, — как задача одоления земной тяжести и космические полеты. Кажется, половину своего времени и сил я отдаю разработке этого вопроса. Что может быть прекраснее — найти выход из узкого уголка мирового пространства? Мне уже 78 лет, а я все продолжаю вычислять. Сколько я передумал, какие только мысли не прошли через мой мозг. Это уже не фантазия, а точное знание. Много раз я брался за книгу о космических путешествиях, но кончал тем, что увлекался точными соображениями и переходил на серьезную работу.
— Осуществима ли мысль о полете человека в космос? — спросили мы у Циолковского.
— Математически разработанная теория реактивного прибора появилась уже в 1903 году, — задумчиво отвечал ученый. — Как я сам гляжу на космические путешествия? Верю ли я в них? Будут ли они когда-нибудь достоянием человека? Чем больше я работал, тем больше находил трудностей и препятствий. До последнего времени я предполагал, что нужны сотни лет для осуществления полетов. Но в последнее время найдены приемы, которые дадут изумительные результаты уже через десятки лет. Внимание, которое уделяет наше правительство развитию индустрии в Советском Союзе и всякого рода научным исследованиям, надеюсь, оправдает и утвердит эти мои надежды.
Константин Эдуардович считал очень важным возбуждение интереса к идее космического полета у нашего юношества, у юношества, которому бурный расцвет социалистической техники даст возможность осуществить путешествие в просторы Вселенной.
В этот день нами были обсуждены все пути возможного решения сюжета фильма. Константин Эдуардович заботился о том, чтобы в картине все было интересным и занимательным, чтобы фильм увлек юного зрителя. Ученый точно определил, что должно быть показано в фильме о межпланетных сообщениях и что не может быть технически осуществимо. В фильме обязательно должен быть мир без тяжести, передвижение людей на Луне прыжками и черное небо космоса с ярко горящими немигающими звездами.
Полные благодарности за внимание и за целую груду заданий, мы покинули дом Циолковского.

Письмо Циолковского после прочтения сценарияВТОРАЯ ВСТРЕЧА

ПРОШЛО несколько месяцев. Мы писали литературный сценарий. Художник Швец разработал основные декорации фильма и рисовал их эскизы, а Циолковский сообщал нам в письмах о своей работе над чертежами для художника, рисунками для режиссера и актеров: «Работаю много... сделал несколько альбомов черновых зарисовок... К встрече с вами почти готов... На все ваши вопросы постараюсь ответить...» Каждое его письмо было свидетельством огромной работы для нашей картины и образцом исключительной скромности.
Перед второй встречей мы послали Константину Эдуардовичу сценарий и перечень наших вопросов. А затем, в один из весенних дней 1935 года, мы в том же составе остановились в Калуге на улице Циолковского перед новым домом № 1, предоставленным ученому Советским правительством. В просторном кабинете, заваленном множеством книг и журналов, закипела работа.
Основательному обсуждению подверглись все приключения героев фильма на Земле и на Луне. Циолковский просмотрел и подписал эскизы декораций, дал нам целый ряд практических советов и в заключение сказал:
— Ну, а теперь вы можете отправляться в кинокосмический рейс!

КАК ЭТО БЫЛО ТРУДНО!

НАДО было начинать производство фильма — строить декорации, подбирать актеров и снимать.
В сценарии все выглядело очень увлекательно, интересно, а главное — просто.
... Многочисленные прожекторы бороздили бездонные глубины звездного неба, освещали ажурную эстакаду ракетопланов, гигантское здание института межпланетных сообщений. Снопами искр обдавая ангар, на фоне сияющей огнями Москвы ракетоплан срывается с эстакады и уходит в свободный полет.
В кабине академик Седых, взмахнув руками, срывается с места и плавно, без всяких аварий, отлетает от ванны к пульту управления ракетоплана. За ним плавно летят Андрюша и Марина.
Декорации для съемки были названы тоже просто: «Космос», «Лунный кратер № 3», «Встреча с Землей», «Ангар ракетопланов».
И вот из всех цехов несутся вопросы:
— Позвольте, а как же делать мир без тяжести? Каким путем два полновесных человека и один мальчуган будут «чувствовать себя» невесомыми?
— Циолковский пишет, что звезды в космосе не мигают из-за отсутствия атмосферы. Как же этого добиться? И как сделать этот «космос» вообще? — волнуются работники электроцеха.
— А как делать «Старт ракетоплана»? А его посадку?
— А лунные кратеры?
Десятки людей самых различных профессий, инженеры и архитекторы, астрономы и летчики, медики и физики начинают группироваться по нашему приглашению вокруг съемочного коллектива. Архитекторы помогают нашим художникам — Швецу, Уткину и Тиунову — найти наиболее интересные решения здания института, ангара и других. Инженеры помогают художникам и строителям в создании ангара ракетопланов. Работы хватает всем!
Задача построения ангара нашими кинематографическими средствами была решена так.
Реальный размер каждого ракетоплана — 100 метров. По замыслу сценария их в ангаре два. Следовательно, длина ангара должна быть не менее 400-450 метров, а ширина — 250 метров. Вес ракетоплана перед стартом примерно сто тонн. По весу можно судить о конструкции эстакады.
Сначала художники фильма создали на бумаге эскиз декорации, который был точным выражением всех указаний. Эскиз был проконсультирован с инженерами, имевшими опыт по строительству железобетонных конструкций, и переведен в чертежи настолько точные, что по ним можно было построить настоящий ангар.
Режиссер-художник комбинированных съемок Федор Красный, которому предстояла работа по съемке ангара, рассчитал, что минимальный размер куколки, которая может заменить человека при комбинированной съемке в макете, равен 7 сантиметрам. Куколка в 25 раз меньше человека, значит и ангар и ракетоплан можно уменьшить в 25 раз. Кинематографические размеры ангара должны быть 18 X 10 метров.
Были сделаны технические чертежи макетного ангара, а по ним заготовки тысяч деталей — стены, фермы эстакады и т. д. Работники макетного цеха изготовили сотни куколок, изображающих рабочих ангара, монтеров, шоферов. Началась сборка макета.
Рядом с «ангаром» создается «космос». На огромном полотнище размером 20 X 20 метров, сшитом из черного бархата и натянутом на деревянную раму, монтируют «звезды»: и двухвольтовые, для карманного фонаря, и автомобильные шестивольтовые, и двадцати-сороковаттные — всего 2500 штук. Потом включаются рубильники, и наш «космос» загорается в полную мощь!
А перед «космосом» постепено вырисовываются лунные пейзажи. Деревянные каркасы «лунной поверхности» обтягиваются мешковиной, и в результате искусной работы бутафоров и маляров становятся мертвенно-бледными.
Около огромной декорации «кабина ракетопланов» целая толпа. Переплет из стальных тросов уходит вверх, к электрическим талям, используемым в павильонах для подъема тяжестей. Здесь распоряжается крупнейший советский авиаконструктор Александр Александрович Микулин.
— Внимание! Полет! — раздается его властный голос. Взлетают вверх подвешенные на рояльных струнах мешки с песком, затем циркачи, заменяющие в опытных полетах артистов.
— Отставить! Вниз!
Взлет получается, но никакого парения... Вскоре в кабине появляется новая конструкция. Под потолком павильона на рельсах укреплена электроталь с мотором и шкивом, на котором намотан стальной трос. От троса идет пружинистый резиновый амортизатор, тот, что применяется при запуске планера. От амортизатора вниз тянутся рояльные струны. Они крепятся к специальному корсету со стальными пластинами, плотно обтягивающими тело актера. По команде «Полет!» монтер включает мотор электротали. Выбирается слабина троса, амортизатор тоже натягивается и подтягивает струны, поднимающие актера. Но амортизатор пружинит и тем самым дает актеру возможность плавно летать. Очень трудно парить в таком корсете, требуется большая тренировка, но это единственное найденное нами решение. Как сейчас, помню день, когда я был приглашен для приема удавшейся конструкции. Все в торжественно- приподнятом настроении. В костюмах, под которыми прячутся корсеты, стоят молодые циркачи. Команда, и циркачи, взмахнув руками, взлетают, как птицы. Радости нет границ! Все аплодируют сияющему конструктору и его помощникам. Сидя в сторонке, я уже строчу телеграмму Константину Эдуардовичу о создании «мира без тяжести», как вдруг раздается отчаянный крик оператора Гальперина:
— Простите, а на скольких струнах летает этот юноша?
— На... восьми, — отвечает кто-то не очень бодро.
— Вы сошли с ума! — восклицает оператор. — Я вижу их все до единой!
— Сколько же можно использовать струн? — мрачно спрашивает конструктор.
Оператору явно хочется сказать «Ни одной!», но...
— Вообще... Ну, две, от силы три! Но это уже без гарантии!
Я прячу бланк телеграммы в карман — видение струн невозможно, этим уничтожается эффект трюка.
Схема остается той же, но по одной убираются струны. Остаются только три — они держат актера и абсолютно невидимы, так как выкрашены в тон декорации.
Почти все уже решено. Остаются воробьиные прыжки по Луне.
— А может быть, обойдемся без них? Пусть себе ходят, как нормальные люди по Земле. Что они — птички, что ли?
Но эти одиночные голоса не находят поддержки. Мы полны решимости во что бы то ни стало не отступать от указаний Циолковского.
И вот после многих месяцев подготовки в съемочную группу стали приходить сообщения: «Вышло», «Получилось!», «Полетели!».

ДНИ РАДОСТИ

НАСТУПИЛИ дни, полные тяжелого труда, но и замечательной творческой радости. На экране один за другим стали появляться кадры фантастических сцен.
На полу огромного павильона, занимая площадь более чем в 200 квадратных метров, раскинулся макет института межпланетных сообщений. На макете слева — многоэтажный дом с множеством ярко освещенных окон. Напротив — ангар и эстакада. Все это из досок и фанеры. Вокруг института — деревья, широкие проспекты улиц. Мчатся вереницы автомобилей, движутся толпы людей. Все в 1/25 натурального размера, но самый придирчивый глаз не отличит все это на экране от настоящего.
Снимают макет работники комбинированных съемок во главе с режиссером-художником Ф. Красным. Их задача — создать полную иллюзию движения вокруг института при помощи маленьких фигурок и машин — требует большого труда, мастерства и терпения. Повернет оператор ручку съемочного аппарата на один оборот, зафиксирует на одном кадрике положение фигурок и машин, и мультипликаторы передвигают их на один, скажем, миллиметр. И вот так терпеливо, миллиметр за миллиметром снималось продвижение автомобильчиков и людей по всей длине десятиметровой улицы. А на экране получается плавное движение сотен автомобилей и тысяч людей, торопливо идущих к институту межпланетных сообщений в день первого старта на Луну.
В «ангаре ракетопланов» мультипликаторы работали месяц. Изо дня в день они двигали фигурки и автомобильчики, а на экране мы увидели, как оживленно сначала в ангаре, как потом движение замирает и как ракетоплан, набирая скорость, скрывается за воротами ангара.
На макете института межпланетных сообщений пиротехники зарядили металлический корпус ракетоплана специальным составом, дающим массу огня и искр. Невидимые струны тянут ракетоплан по эстакаде от ангара в небо. В установленный момент смесь воспламеняется, из дюз вылетает огненный хвост, и ракетоплан уходит в полет. Так был снят один из самых важных кадров, всегда производивший большое впечатление.
В центральном павильоне кипела работа около «космоса». Здесь снимали полет ракеты. На невидимых струнах к макетной Луне мчался макет металлической ракеты. Из дюз летели мощные снопы огня и искр, кругом сияли немигающие звезды. Каждый полет ракеты снимался десятки раз, и только после просмотра на рабочем экране съемочная группа отбирала лучший вариант, который и шел в картину.
В главных ролях в картине снимались заслуженный артист республики Сергей Петрович Комаров — академик Седых, киноартистка Ксения Москаленко — Марина, киноартист Василий Иванович Ковригин — профессор Карин, пионер Витя Гапоненко — Андрюша Орлов.
Очень удачной была сложная съемка в кабине. Она прошла без сучка и задоринки.
«Мир без тяжести освоен тчк Академик Седых зпт Марина зпт Андрюша зпт другие члены коллектива зпт шлют вам дорогой Константин Эдуардович сердечный привет из кино-космоса находясь в полете Москва тире Луна восклицательный знак» — такой телеграммой сообщили мы своему научному консультанту о нашей большой производственной победе.
Но впереди — съемки на Луне. Здесь на каждом актере, кроме стального корсета и обычного земного одеяния, — тяжелый скафандр с кислородными приборами. Однако все исполнители, включая и юного Витю, наотрез отказались от нашего предложения использовать на общих планах дублеров-циркачей. Они стоически переносили и физическую нагрузку, и жару от множества прожекторов и бесконечное количество раз прыгали со скалы на скалу, водружали знамя, перетаскивали тюки с горючей массой для подачи сигнала на Землю.
По ходу съемок академик Седых должен оступиться на вершине скалы, скатиться вниз, а обвалившаяся скала должна придавить его. Кадр этот был далеко не из приятных. Съемка не ладилась. Первый дубль — слишком много пыли, ничего не видно. Снимаем еще раз — не рассчитав линии падения, академик Седых падает вне поля зрения аппарата. В третий раз академик удачно свалился вниз, а скала не упала: заело механизм. В четвертый раз — хорошо, но съемочная группа должна иметь несколько хороших дублей. В пятый раз — снова пыль. Снимали этот кадр 11 раз! Только благодаря великолепнейшей физической тренировке и дисциплинированности актера Комарова нам удалось хорошо заснять этот сложнейший кадр.
После таких трудных кадров съемки в кабинете академика Седых, в комнате Андрюши, в «Пулковской» обсерватории были для нас сущим отдыхом.
В самом конце съемок произошла история «по вине» нашего юного артиста пионера Вити Гапоненко. В начале съемок ему было 12 лет, а в конце — 13, и он вырос больше чем на полголовы. Когда мы стали монтировать картину, то увидели, что в одних кадрах Андрюша был на уровне груди академика Седых, а в других доставал до подбородка! Пришлось переснять целый ряд кадров.

* * *
ПОЧТИ два года коллектив киностудии «Мосфильм» работал над фильмом «Космический рейс». Много труда, изобретательности и выдумки было вложено в этот фильм. Многого мы достигли, но многое так и не могли сделать. Не вышли у нас летающие предметы в «мире без тяжести», не получилась шарообразная вода. Некоторые кадры вышли наивными.
Сейчас кинематографическая техника стала неизмеримо выше. Появились «блуждающая маска» и другие изобретения, при помощи которых можно провести великолепные трюковые съемки, добиться любых эффектов космического полета. И мы уверены, что советская кинематография, используя богатейшее наследие основоположника теории звездоплавания Константина Эдуардовича Циолковского и свои новые возможности, создаст в недалеком будущем чудесный научно-фантастический фильм о полете в космос, а немного позже — это время уже не за горами — в документальном фильме расскажет миллионам советских зрителей о первом путешествии советских космонавтов.

В.ЖУРАВЛЕВ, кинорежиссер
"Знание - сила" №11а 1954 год

  • комментарии
Для написания комментария необходимо авторизоваться или, если вы ещё не являетесь нашим пользователем - пройти экспресс регистрацию.