Новое сообщение

Вы собираетесь отправить сообщение для пользователя ``

Результаты поиска:

РЕЖИССЁР:
В РОЛЯХ:

Как пользоваться онлайн кинотеатром?

В нашем онлайн кинотеатре авторского кино весь контент делится на платный и бесплатный. Для бесплатного просмотра фильмов регистрация не нужна. Для просмотра платных фильмов необходимо зарегистрироваться в нашем кинотеатре и положить деньги на свой личный счет.

Деньги на счету остаются Вашими и будут списываться только в случае покупки просмотра фильма или покупки возможности его скачать, после Вашего подтверждения. Пополнить ваш счёт в нашем онлайн кинотеатре вы можете множеством способов со страницы редактирования Вашего профиля.

При наличии денег на счету Вы получите возможность оплачивать просмотры и загрузку авторских фильмов буквально в "два клика". Оплаченный фильм доступен для просмотра в течение 48 часов с момента оплаты.

Нашли ошибку?
Закрыть

Задайте вопрос
или сообщите об ошибке

beta 5.0
E-MAIL
ПАРОЛЬ
Войти через:
ИМЯ
E-MAIL
ПАРОЛЬ

БОРЬБА ЗА "ПОКАЯНИЕ"

Эдуард Шеварднадзе | Опубликовано: 13.05.2013

Первый секретарь ЦК Коммунистической партии Грузии (1972-1985) Эдуард Шеварднадзе вспоминает о своей борьбе за «антисоветский» шедевр Тенгиза Абуладзе «Покаяние».

БОРЬБА ЗА "ПОКАЯНИЕ"

 

Наша дружба с Тенгизом Абуладзе началась много лет тому назад. Я  был тогда секретарем райкома, и киностудия находилась как раз в моем районе. Я дружил со всеми кинематографистами, но с господином Тенгизом у меня были особые отношения. Я считал его гениальным творцом!

И вот однажды, когда я уже был председателем ЦК Грузии, господин Тенгиз позвонил мне и сказал, что он написал сценарий и хотел бы, что бы я ознакомился с ним, хотя, он сам понимает, что снять этот снимать скорее всего будет невозможно.

На следующий день я должен был лететь в Москву. И я решил, что если я возьму сценарий с собой,  то смогу прочесть его в Москве, а по возвращении  дам свой ответ.   Так и получилось, как-то вечером я прочитал сценарий «Покаяния».

Подобного острого ощущения я давно не испытывал,  поэтому я прочел сценарий ещё, а потом моя супруга прочитала его мне еще раз вслух. Не смотря на то, что это был сценарий, он читался, как законченное художественное произведение - он был полон поэтических образов. Одним словом, это было литературное произведение высокого уровня.  И все, о чем в нем рассказывалось, было мне знакомо.

В  детстве я жил в деревне, там я окончил семь классов. И я  прекрасно помню, что творилось вокруг.  Я имею в виду трагедию 1937 года. Позже, у меня была возможность ознакомиться с документами того периода, и тогда я уже окончательно осознал, что творилось в дни моего детства. Что касается моей супруги, то у нее во время чтения возникло особое чувство, ведь во время сталинских репрессии уничтожили почти всю семью.  

Так получилось, что время, когда я читал сценарий «Покаяния», было для меня переломным. Я  уже вышел из-под влияния коммунистической идеологии. Я видел, что мы находимся в тупике. Для меня это было мучительно. Я страдал, и вот в такой момент мне суждено было  встретиться с произведением, очень точно и жестко высказывающимся о коммунистической системе, как о диктатуре зла...

Вернувшись в Тбилиси, я встретился с господином Тенгизом. Мы поговорили.  Он явно ждал, что я буду против фильма.  А я ему честно признался:  мы будем виноваты перед нашими детьми и внуками, если сценарий «Покаяния» не воплотился в фильм. «Я уверен, что фильм на экраны не выпустят, - объяснил я. – но его надо  хотя бы снять!»  Тогда ведь был Госкинокомитет, без санкции которого, нельзя было выпустить на экраны даже маленький киножурнал. Госкинокомитет не  дал бы  разрешения на показ «Покаяния», как идеологически ошибочного.   Но если мы его снимем, то сможем положить на полку для будущих поколений. Когда-нибудь время для этого фильма придет. Все это я честно сказал господину Тенгизу.

Я не мог тогда себе даже приблизительно представить, что время для «Покаяния» придет уже очень скоро!  В тот момент, все было очень сурово. Конечно, Тенгиз был гениальным творцом, но создать ему фильм или нет, решали чиновники.  Был такой человек Ермаш, председатель Госкино, надо признать он был очень строг в вопросах идеологии (хотя с ним все-таки  можно было иногда поладить, он был на много лучше других). Так что мне приходилось несколько раз вмешиваться в киношные дела,  случалось, решения принимались на уровне Политбюро. И это касалось не только фильмов Тенгиза, но и других грузинских картин.

А в связи с «Покаянием» мне пришла в голову мысль: без разрешения центра  можно делать телевизионные фильмы. Так  почему бы «Покаяние» не  оформить как телефильм? Руководителем Грузинского республиканского телевидения был тогда Нугзар Попхадзе. Я позвонил ему и сказал, что  они  должны оформить «Покаяние», как телевизионный фильм. Попхадзе был человек инициативный, риска он не боялся. Однако и здесь нужно было  получить разрешение от  председателя Гостелевидения Лапина. Это был человек знаменитый  в телевизионных кругах своим свирепым характером. Я ему позвонил, и он дал разрешение, даже не прочтя сценарий. Позже он скончался, но думаю, он перевернулся бы в могиле,  если бы знал, какое вышло кино благодаря его подписи.  

Вот так начинались съемки «Покаяния». Снимали его на самом деле на киностудии, как обыкновенный кинофильм. Как я уже говорил, и Тенгиз, и я готовы были к тому, что фильм не выйдет  на экраны.  В 1985 году я переехал в Москву,  и не успел позаботиться о том, что бы «Покаяние» выпустили  хотя бы на республиканский экран. В результате  фильм показывали нелегально, и кое-кто даже поплатился за это должностью. Когда начались такие сложности, я поговорил с Егором Лигачевым, который «заведовал» идеологией, и посоветовал ему посмотреть «Покаяние». У Лигачёва, было такое стремление иногда попритворяться «пионером» перестройки, особенно это касалось кино. И вот он посмотрел «Покаяние», сидя на даче, а потом позвонил мне и сказал, что это и в правду великий фильм. Между прочим, его тоже что-то связывало с 1937 годом, особенно его жену. Потом я поговорил с Горбачевым, объяснил, что есть такой фильм. Он, кстати,  хорошо знал грузинское кино, любил наши фильмы.  Я сказал Михаилу Сергеевичу, что у фильма проблемы с выходом в прокат. Горбачев ответил, что, вопрос надо решить положительно. Самое интересное, что подтолкнул его к этому решению, Лигачев. Такое странное было время – время  жесткой идеологии и парадоксов. Дело в том, что наше отношение к диктатуре было уже другим…

До того момента в стране еще не было создано произведений такой обличительной силы, как в «Покаянии».  Я много видел фильмов, много читал, но этот фильм действительно является великим, потому он и обошел весь мир. Я сам был свидетелем, у многих людей в других странах Грузия ассоциируется с именем Тенгиза Абуладзе.

«Покаяние» - это вечный фильм... И он приобрел мировое значение в силу того, что не только у нас, но и во многих других  странах, люди пережили подобные страдания.   

 

По материалам беседы Этери Окуджавы на сайте: http://www.ethmo.narod.ru/monaniebisinterviu.htm

  • комментарии
Для написания комментария необходимо авторизоваться или, если вы ещё не являетесь нашим пользователем - пройти экспресс регистрацию.