Новое сообщение

Вы собираетесь отправить сообщение для пользователя ``

Результаты поиска:

РЕЖИССЁР:
В РОЛЯХ:

Как пользоваться онлайн кинотеатром?

В нашем онлайн кинотеатре авторского кино весь контент делится на платный и бесплатный. Для бесплатного просмотра фильмов регистрация не нужна. Для просмотра платных фильмов необходимо зарегистрироваться в нашем кинотеатре и положить деньги на свой личный счет.

Деньги на счету остаются Вашими и будут списываться только в случае покупки просмотра фильма или покупки возможности его скачать, после Вашего подтверждения. Пополнить ваш счёт в нашем онлайн кинотеатре вы можете множеством способов со страницы редактирования Вашего профиля.

При наличии денег на счету Вы получите возможность оплачивать просмотры и загрузку авторских фильмов буквально в "два клика". Оплаченный фильм доступен для просмотра в течение 48 часов с момента оплаты.

Нашли ошибку?
Закрыть

Задайте вопрос
или сообщите об ошибке

beta 5.0
E-MAIL
ПАРОЛЬ
Войти через:
ИМЯ
E-MAIL
ПАРОЛЬ

Дюшбара для Антониони

Айнур Мустафаева | Опубликовано: 14.10.2013

О том, что всемирно известный кинорежиссер Микеланджело Антониони в 1972 году провел в Азербайджане 10 дней и даже собирался снимать здесь фильм, сегодня мало кто знает. Мы же узнали об этом, благодаря Римме Абдуллаевой - заслуженной работнице кино, долгие годы проработавшей директором картин на киностудии "Азербайджанфильм". Именно она сопровождала Антониони все десять дней, посвященные выбору натуры и освоению Азербайджана. Рассказывая об итальянском гении и его весьма тяжелом характере, Римма-ханум откровенно признаётся, что те 10 дней, в течение которых они вместе выбирали натуру, стали для нее настоящей каторгой. Однако, как ни странно, но сегодня, об этой каторге ей приятно вспоминать.

Дюшбара для Антониони

 В Азербайджан Антониони привела идея снять фильм-сказку, настоящую восточную. Вот ее сюжет. Ватага мальчишек запускает на берегу моря воздушных змеев. Пролетев немного, все они падают, и только один змей узкоглазого мальчишки (не важно – японца, китайца, узбека или казаха) летит все выше и выше. Мальчишки уже начинают привязывать к веревке принесенные из дома нитки, одежду. Постепенно в это втягиваются все жители городка, потом вся страна, а за ней – и земной шар. Змей летит все выше и выше. В результате, все население Земли остается голым и босым. А в один из дней в космосе происходит какая-то катастрофа, и змей со всем привязанным к нему тряпьем падает вниз. Лохмотья окутывают Землю, людям становится нечем дышать, и они погибают... Антониони был ярым противником любых изысканий в космосе и не уставал повторять, что с космосом заигрывать нельзя. Он до такой степени "подозревал" небо во всяких каверзах, что установил на собственной вилле мощный телескоп, в который обозревал луну, звезды. 

Восток всегда считался родиной сказки, и Антониони принял решение снимать свою картину либо в странах Средней Азии, либо в Закавказье. Договорившись с "Совинфильмом" о выборе натуры, он приехал сначала в Москву, откуда режиссера направили в Узбекистан. Антониони сопровождала творческая группа, в которую вошли знаменитый сценарист Тонино Гуэрра, хорошо владевший русским языком, продюсер из ФРГ фон Александер и молодой режиссер, выпускник ВГИКа Анджело. В Узбекистане Антониони побывал в Бухаре, Хиве и еще нескольких городах, но для съемок задуманного фильма они не подошли. Режиссер искал маленький городок, спускающийся к морю, и потому в Бухаре не стал даже выходить для осмотра натуры из машины – в ысунул голову из окна, посмотрел и сказал: "Поехали дальше!". Потом была Армения. Антониони посмотрел только Ереван, да и тот ему не понравился. На ночь итальянского режиссера разместили в гостинице. Человек чрезвычайно брезгливый, Антониони первым делом откинул простыню с матраса в своем номере. Пятна! В ужасе он пулей вылетел из номера и потребовал немедленно предоставить ему самолет: "Я в этом городе больше ни минуты не останусь!" Но рейсов на этот день в нужном направлении уже не было, о том же, чтобы предоставить отдельный самолет, даже такому именитому гостю, в тогдашнем СССР не могло быть и речи. Всю ночь Микеланджело Антониони просидел в фойе ереванской гостиницы и первым утренним рейсом вылетел в Азербайджан.

Наученный горьким опытом, переводчик "Совинфильма" предварительно позвонил в Баку. "Ради Бога, обязательно проверьте постель в гостиничном номере!" - попросил он Римму ханум Абдуллаеву, которой "Азербайджанфильм"поручил сопровождать именитого итальянца. Римма ханум не стала испытывать судьбу и устроила тщательную проверку в шикарном номере, снятом для Антониони в гостинице "Новый Интурист". Администрация гостиницы даже обиделась: "Да что вы! Как вы могли такое подумать?! Здесь такие люди останавливаются!". Указания о том, какая натура ему необходима, режиссер давал Римме ханум уже в аэропорту. "Городок, спускающийся к морю", который Антониони так тщетно и долго искал, он нашел на острове Артем. Стоило достроить здесь еще несколько домов и получилось бы именно то, что нужно.

Выбрав желанную натуру, Антониони не успокоился. "Мы побывали в Карадаге и селении Гобу, - рассказывает Римма ханум. - В последнем Антониони посетил мусульманское кладбище, особенность которого заключалось в том, что на надгробиях были выложены из разноцветных стекол рисунки, указывающие на профессию покойного: у сапожника - сапог, у портного - швейная машинка и т.д. Объездивший по роду своей деятельности весь мир фон Александер сказал тогда, что таких кладбищ во всем мире только два: одно в мусульманской части Югославии, другое - у нас. Антониони и фон Александер провели на этом кладбище достаточно много времени, снимали его на камеру. Сняли они и "Жертвенного верблюжонка", и поселок прокаженных Умбакы..."

Антониони проявлял большой интерес к нравам и быту людей "другого" мира, каким был для него "советский Азербайджан". Шокировался, когда лицезрел "удачное" сочетание мусорных свалок и лозунгов типа: "Труд облагораживает человека", страшно ругался, видя, как загажена "жемчужина" Азербайджана – Ичери шехер. "Музеум! Музеум!" - возмущенно восклицал Антониони, завидев здесь мусорные кучи.

Антониони непременно хотел посетить в Азербайджане ковроткацкую фабрику. Римма ханум позвонила тогдашнему министру культуры Мамеду Курбанову. Тот посоветовал: "Я, поверь, не знаю, но в Гобу должна быть какая-то фабрика. Вези его туда". В Гобу действительно была ткацкая фабрика, где делали паласы. Римма ханум приехала туда вместе с Антониони без всякого предупреждения. Их "встретила" расположенная на огромном пустыре практически безлюдная фабрика.

"Боже мой, куда мы приехали?!" - в сердцах ужаснулась Римма ханум. Но именно непринужденность, естественность обстановки очень понравились Антониони, страшно не любившему ничего показного. В Узбекистане режиссер взорвался в ответ на предложение тамошнего министра культуры "в знак уважения" сопровождать его в поездке по республике: "Я не понял, вы же министр, у вас что, своей работы нет?! Зачем меня сопровождать? Не надо! Я свою работу делаю, а вы сидите и делайте свою!"

На фабрике стоял страшный гул ткацких машин - казалось, что одновременно завелись 40 тракторов. С грехом пополам Римма ханум нашла главного инженера: "Слушай, там стоит Антониони, нам нужно посмотреть цех...". К удивлению женщины инженер всполошился: "Как? Тот самый Антониони?!!" Попросив Римму ханум минут на 15 занять гостей, он исчез и вскоре появился преображенный - замызганную рабочую одежду сменили черный костюм и белоснежная рубашка с галстуком. Подойдя к Антониони, он передал через переводчика, что только вчера получил свидетельство о рождении маленького сына и просит известного итальянского режиссера поставить на документе автограф. Растроганный Антониони - его знают и так почитают в глухом азербайджанском селе! - чуть не прослезился. Он не только поставил автограф, но даже обнял и поцеловал инженера – такое "непомерное" проявление чувств было совершенно несвойственно аскетичному итальянцу.

Незабываемые впечатления оставил у гостей Храм огнепоклонников. Тем более, что там приключилась еще одна довольно забавная история. По иронии судьбы Антониони и компания приехали в Храм огнепоклонников именно в тот день, когда он оказался закрыт. Насыщенный график не позволял режиссеру приехать сюда снова – или сейчас или никогда. Римме ханум пришлось ходить по округе, стучать в двери и выяснять, кто может впустить их в храм. Одну из дверей открыл высокий в огромных кирзовых сапогах, полушубке и ушанке молоканин - охранник Храма огнепоклонников. Мужичонка изъявил желание не только впустить великого итальянца в святилище, но и... прочитать познавательную лекцию: "Я не хуже гидов знаю этот храм, я сам повожу Антониони!" Охранник очень смешно смотрелся в роли "экскурсовода", но прочитал такую грамотную лекцию, что итальянский режиссер просто остолбенел - он не понимал, как человек такого дремучего вида может так хорошо провести экскурсию.

Антониони отличал очень нелегкий, даже капризный характер. Как-то, будучи в Баку, он обветрил губы и категорически отказывался ехать куда-либо до тех пор, пока ему не достанут крем для губ. "Я подумала в этот момент - Боже мой, какие у нас режиссеры хорошие! Какое счастье, что им не нужно кремом каким-то губы мазать, и едут они в любую погоду на выбор натуры!" - вспоминает Римма ханум. В аптеке, куда Римму Абдуллаеву сопровождал сам Антониони, не согласившийся дожидаться в гостинице, она сказала продавщице: "Я спрошу про одно средство, но если его нет, вы головой не качайте, а просто скажите". Выслушав, что нужно и для кого, девушка сказала Римме ханум, что помочь ничем не может, но посоветовала обратиться к директору. Тот смог предложить только персиковое масло - основу всех кремов. Опасения Риммы ханум оказались напрасными - Антониони использовал как раз персиковое масло, просто свой пузырек он забыл в Италии.

В еде Антониони тоже был до неприличия капризен, но поневоле. Во-первых, потому что вегетарианец, а во-вторых, итальянский режиссер имел склонность к диабету и строго соблюдал наставление врача - есть только отварную картошку, рис, макароны или вермишель, политые уксусом. Поэтому у Антониони было немало проблем с азербайджанской кухней - жирной и калорийной. И вот когда все в обед и ужин ели в ресторане вкусные блюда, специально для Антониони заказывались либо вареная картошка, либо макароны. Единственное, что доставляло ему удовольствие - азербайджанское вино "Садылы" (в азербайджанских кинокругах прозванное "проявителем"). Антониони утверждал, что оно не уступает по своим качествам ни одному итальянскому высшего разряда. Только однажды, ближе к концу азербайджанской "десятидневки", Антониони не выдержал "строгого режима" еды. Случилось это в Нардаране.

Деловая поездка завершилась обедом в "Дюшбера-кутабной". Все, понятно, заказали дюшбара и кутабы, Антониони - отварную картошку или макароны. Ну откуда в "Дюшбера-кутабной" взяться макаронам, не говоря уже о картошке! И тут, видя, как Тонино Гуэрра, фон Александер и другие с аппетитом уплетают душбере, Антониони не выдержал. Он в нерешительности поинтересовался, вкусно ли, а получив утвердительный ответ, попросил дать ему на пробу одну "дюшбаринку". Через секунду, махнув рукой, бывший вегетарианец заказал себе и душбере и кутабы.

Антониони очень хотел снимать в Азербайджане. Он восхищался тем, что в нашей республике можно найти любую натуру - от американских прерий до японского пейзажа. Вернувшись в Москву, итальянский режиссер сообщил в "Совинфильме" о своем твердом намерении снимать фильм в Азербайджане. Там согласились, но с условием, что проявлять негатив фильма и делать копии будут на "Мосфильме". Антониони же настаивал на киностудии в Риме - вышло бы гораздо качественнее (снимать-то он собирался на иностранной кинопленке, а на "Мосфильме" работали с шосткинской "Свемой", да и лаборатории в двух странах отличались разительно). Вдобавок у Антониони уже имелся печальный опыт съемок полнометражного документального фильма в советском Китае (фильм "Китай", 1972. Прим. ред.). Там режиссеру отказались отдать негатив, пообещав сделать и позитив и копии. Заодно, без ведома автора, фильм переозвучили и идеологизировали в соответствии с коммунистическими традициями. Антониони тогда пришлось судиться с китайцами в Гааге и снимать свою фамилию с титров. Понятно, что у режиссера не было никакого желания наступить во второй раз на те же самые грабли, теперь уже в "колыбели" коммунизма.

Из Москвы Микеланджело Антониони уехал, так ни о чем и не договорившись, и фильм снят, естественно, не был. Все, что осталось великому итальянцу в память об Азербайджане – книга "Азербайджанские ковры", купленная ему Риммой ханум на деньги, оставшиеся от 200 рублей, выделенных на обеспечение его группы в Азербайджане. А еще - множество документальных съемок, сделанных им в разных уголках нашей страны...

Печатается по тексту "БАКИНСКАЯ ДЕСЯТИДНЕВКА МИКЕЛАНДЖЕЛО АНТОНИОНИ", опубликованному на сайте samlib.ru 

  • комментарии
Для написания комментария необходимо авторизоваться или, если вы ещё не являетесь нашим пользователем - пройти экспресс регистрацию.