Новое сообщение

Вы собираетесь отправить сообщение для пользователя ``

Результаты поиска:

РЕЖИССЁР:
В РОЛЯХ:

Как пользоваться онлайн кинотеатром?

В нашем онлайн кинотеатре авторского кино весь контент делится на платный и бесплатный. Для бесплатного просмотра фильмов регистрация не нужна. Для просмотра платных фильмов необходимо зарегистрироваться в нашем кинотеатре и положить деньги на свой личный счет.

Деньги на счету остаются Вашими и будут списываться только в случае покупки просмотра фильма или покупки возможности его скачать, после Вашего подтверждения. Пополнить ваш счёт в нашем онлайн кинотеатре вы можете множеством способов со страницы редактирования Вашего профиля.

При наличии денег на счету Вы получите возможность оплачивать просмотры и загрузку авторских фильмов буквально в "два клика". Оплаченный фильм доступен для просмотра в течение 48 часов с момента оплаты.

Нашли ошибку?
Закрыть

Задайте вопрос
или сообщите об ошибке

beta 5.0
E-MAIL
ПАРОЛЬ
Войти через:
ИМЯ
E-MAIL
ПАРОЛЬ

Стефано Габрини: "У меня свой взгляд на свободу"

Опубликовано: 24.03.2004

В феврале в Музее кино прошел Седьмой Фестиваль итальянских режиссёров-дебютантов «Новое кино Италии» (N.I.C.E. Russia-2004), организованный Некоммерческой культурной организацией N.I.C.E. (New Italian Cinema Events). Программу N.I.C.E.-2003-2004 по традиции составило молодое кино страны, подарившей нам значительную часть мировой киноэлиты. Один из участников программы – фильм «Юрий» Стефано Габрини. Своими взглядами на свободу, толерантность и систему воспитания в современном итальянском обществе режиссер рассказал Татьяне Данильянц – специально для «ДК».

Стефано Габрини: "У меня свой взгляд на свободу"

- Вы работали музыкальным критиком, кинокритиком, актером, театральным режиссером, сняли два полнометражных фильма...Что дает Вам это многообразие? Что Вы пытаетесь понять, куда хотите дойти?
- Румынский скульптор Бранкузи говорил, что когда в художнике умирает ребенок, художник умирает. Я, например, всегда был склонен к театральной режиссуре, потому, что любопытен, как ребенок. И моя жизнь со всеми ее непрямыми путями - именно отражение моего любопытства, логичное следствие того, что я думаю об искусстве. Все эти профессии, конечно, связаны между собой, но при этом дают мне совершенно разный опыт. Я расту и вместе с собственным ростом выбираю разные пути познания.

- Что следующее: театр, кино?
- Следующий проект – фильм. Между моим первым и вторым фильмом прошло десять лет. Надеюсь, что между вторым и третьим пройдет только пять. Над настоящим проектом я работаю уже два года.

- О чем этот фильм?
- О законах против евреев во время фашизма в Италии.

- Почему эта тема так актуальна для Вас?
- В современной Италии существует проблема нетолерантности, нетерпимости в отношении людей других национальностей. Вообще-то, нетерпимость - самая большая проблема, с которой сталкивается человечество.
Благодаря этой теме, я могу рассказать о том, как строится итальское буржуазное общество, которое поддерживает фашизм и, которое, кстати говоря, породило настоящее правительство. Получается, что мы как будто возвращаемся в прошлое. Члены нашего современного правительства официально декларируют, что при фашистах не было законов против евреев, что если какие-то ограничения и были, то очень слабые. Это неправда. Просто в последнее время история пересматривается, причем так, что об этом стыдно думать. Паскуале Скуитьери, муж Клаудии Кардинале, официально декларировал на заседании фашистской партии, что законы против евреев при фашизме не существовали.
Что касается театра, то в апреле я как актер, буду играть роль в пьесе Пирандело «Одетые в наготу». Это классическая драматургия в современной постановке. В прошлом году спектакль был показан в Париже в театре Бастилии и имел большой успех. Другой театральный проект с теми же самыми актерами и режиссером - «Путешествие Гулливера». Мы принадлежим к большой театральной авангардной группе «Гайяшенца» («Веселая наука»), названной в честь одноименной книги Ф. Ницше. «Гайяшенца» начала свою деятельность еще в 70-ые годы. Группа работает фантастически интересно, все время расширяясь. В середине 80-годов Джоржио Борсетти, один из участников группы, был директором театральной Биеннале в Венеции. В настоящее время «Гайяшенца» организовала экспериментальный проект «Открытые мастерские» в одном из общественных центров Рима. Что касается видео, я хочу реализовать несколько проектов, среди которых документальный фильм о московском метро. Кроме того, уже год, как я преподаю на режиссерских курсах Экспериментального центра в Риме, и очень хотел бы прочитать курс «От реальности к визуальности» и для русских студентов. Это практический курс по видео, это как бы предисловие к кинорежиссуре, курс, развивающий умение «слушать» реальность. Я думаю, что только от интереса к окружающему миру может заработать воображение и фантазия. Через этот интерес к реальности ее можно увидеть даже более правдивой, чем сама правда.

- Я знаю, что Вы работали в Югославии, что мотивировало Ваш интерес?
- Война в Балканах показала, насколько Восток близок к Западу, к нам. Адриатическое море очень маленькое, узкое, но между нашими культурами была стена из бетона. Война разрушила эту стену. Но даже через четыре года после начала войны, после всей той ужасной информации которую показывали в СМИ, люди в Италии спокойно сидели вечером за телевизором, ели, пили и смотрели эти самые ужасы о войне. Я в какой-то момент встал с дивана и поехал. В Мостор, в Герцеговину. Мостор был одним из самых театральных городов Югославии, на 100 жителей приходилось 7 театров. Но во время войны все было разрушено, театральные труппы исчезли. Поскольку я не врач и не работник гуманитарной помощи, я поехал, что бы помогать, как педагог, работая в театре. Я работал с совсем маленькими детьми (от 3 до 6 лет), с взрослыми, и с юношами и девушками.

- Какие это были годы?
- С 1995 по 98 год. В Сараево шла война. Я же решил обосноваться в восточной части Мостора, которая на 90 процентов была разрушена. Его разрушели как сербы, так и кроаты, которые боролись против боснийцев-мусульман. В 1998 году я был удостоен чести получить национальную премию за педагогическую работу в области театра и кино. Это было серьезным событием, так как призналась важность независимой частной инициативы. Ведь я поехал туда в одиночку, никто меня не поддерживал. На второй год я привез в Мостор своего друга, актера и клоуна Альберто, он умер 2 года назад. Я очень многим ему обязан.

- Вы приехали в одиночку, на свои деньги, чтобы создавать в городе более-менее нормальную ситуацию?
- Да. Но мне очень повезло, т.к. актер Хамеца из одной театральной труппы Мостора вернулся после трех лет изгнания в тот же день, что и я. Мы втроем проработали в Мосторе три года: я, он и Альберто. В этом году я вернусь туда для участия в четырех миссиях, часть которых финансирована Европейским Сообществом. Проект посвящен детям и подросткам Европы.

- Все что здесь говорилось Вами так или иначе связано со свободой, со свободным выбором...
- Да, я бы хотел сказать о свободе. То, что мне удалось применить свои профессиональные навыки и умения в ситуациях, когда это было действительно необходимо, помогло мне понять, что значат нормы свободы. Причем понял я это гораздо лучше, чем когда занимался критикой или был актером. Моя деятельность в Мосторе показала, что искусство может играть не только коммуникативные роли, но и создавать предпосылки для роста вместе с другими людьми. Это и есть замечательное чувство свободы, от которого невозможно отказаться.

- Да, ведь Вы своими руками возрождали нормальную жизнь...
- Точнее сказать, моменты нормальности в ненормальной ситуации.

- Как к Вам пришла идея последнего фильма «Юрий»?
- В конце 80-х в интернате для несовершеннолетних с умственными или физическими недостатками я встретил семилетнюю девочку. Она родилась без глаз. Никто не мог с ней установить контакт. Было признано, что она аутист. Мы тогда снимали документальный фильм. Я попытался установить с ребенком контакт, стал напевать мелодию. И постепенно, девочка начала качать в такт головой, издавая звуки с закрытым ртом, как бы подпевая. Это был очень сильный момент, он разбил все преграды, существовавшие месяцами... Два месяца спустя я за полчаса я написал сценарную идею. За последующие два года - сценарий. Потом уехал в Мостор. В 1999 году я вновь переработал сценарий и снял фильм. Так что вдохновила меня на фильм та встреча.

- Этот фильм намечает несколько проблем. Одна из этих проблем такая же правдивая, жизненная, как и возрождение «нормальности» в Мосторе. Я имею ввиду проблему образования. Что Вы думает о системе образовании в Италии?
- Известно, что принципы конкуренции, которые так популярны в системе итальянского образования, разрушают ребенка, делают его агрессивным. Он перестает прислушиваться к себе, он не растет, а наоборот деградирует, мотивируясь только внешними обстоятельствами. Это очень грустный факт.

- С Вашим обостренным чувством свободы и участия в жизни мира, что не так часто встречается в артистической среде, что бы Вы предложили современной Италии на текущей момент?
- Сократить потребление телевизионной продукции не менее, чем на 80 процентов. Что до моей личной деятельности, то мы опять возвращаемся к вопросу воспитания и образования. Очевидно, что дети – наша надежда. К сожалению, в Италии делается все возможное, чтобы уничтожить в них детей и сделать из них детей-идиотов. Еще один принципиальный момент: терпимость. Она в Италии сейчас понимается, как мультиэтническая терпимость. Для меня это ошибка. Потому что развиваться можно не из того, что мы терпим друг друга, а из того, что мы делимся друг с другом. В этом смысле мне очень нравится проект «Европа культур». Я занимаю очень резкую позицию по отношению к глобализации, потому что это инструмент власти. ТНК удивительным образом ускоряют разложение всех ценностей. В результате остается человек как потребитель, как номер, как факт статистики и больше ничего. Что до меня, то я просто стараюсь действовать, согласно своим принципам.

  • комментарии
Для написания комментария необходимо авторизоваться или, если вы ещё не являетесь нашим пользователем - пройти экспресс регистрацию.