Новое сообщение

Вы собираетесь отправить сообщение для пользователя ``

Результаты поиска:

РЕЖИССЁР:
В РОЛЯХ:

Как пользоваться онлайн кинотеатром?

В нашем онлайн кинотеатре авторского кино весь контент делится на платный и бесплатный. Для бесплатного просмотра фильмов регистрация не нужна. Для просмотра платных фильмов необходимо зарегистрироваться в нашем кинотеатре и положить деньги на свой личный счет.

Деньги на счету остаются Вашими и будут списываться только в случае покупки просмотра фильма или покупки возможности его скачать, после Вашего подтверждения. Пополнить ваш счёт в нашем онлайн кинотеатре вы можете множеством способов со страницы редактирования Вашего профиля.

При наличии денег на счету Вы получите возможность оплачивать просмотры и загрузку авторских фильмов буквально в "два клика". Оплаченный фильм доступен для просмотра в течение 48 часов с момента оплаты.

Нашли ошибку?
Закрыть

Задайте вопрос
или сообщите об ошибке

beta 5.0
E-MAIL
ПАРОЛЬ
Войти через:
ИМЯ
E-MAIL
ПАРОЛЬ

Сергей Ткачев: Есть другое кино...

Опубликовано: 11.01.2006

На DVD вышел фильм Сергея Ткачева «Щит Минервы». С небольшими сокращениями журнал ДК публикует интервью, взятое у режиссера Леонидом Зоншайном для нью-йоркской газеты «Русский базар».

Сергей Ткачев: Есть другое кино...

Друзья подбросили мне «Щит Минервы». Прочитав анонс, я понял, что это – из серии «о проблемах сытых, обеспеченных людей», как когда-то писал Чехов. Писатели, врачи, литагенты, шлюшки, разделенная, а потом неразделенная любовь... Тут, понимаешь, иногда на бензин не хватает, а эти дурью маются... Тонкие душевные переживания у них, пододеяльные страсти... Человек притворяется парализованным, чтобы удержать собравшуюся уйти от него жену, – это же надо до такого додуматься! Обреченно включив видик, я приготовился выключить его минут через пять... Но сам не заметил, как досмотрел фильм до конца, не в силах оторваться от экрана.

Точно такие же ощущения остаются у меня после чтения Набокова – когда читаешь, «ловишь кайф» не от того, о чем написано, а от того, как это сделано. Иногда мне это напоминает аквариум, где плавают красивые рыбки, - наблюдая за ними, перестаешь следить за временем, увлекаешься неземной гармонией и успокаиваешься. В «Щите Минервы» присутствует та же магия. И достигается она за счет точной, интеллигентной игры актеров и отстраненного, почти нарочито зрительского взгляда оператора. Сам сюжет изначально провокационен, но все действие практически не выходит за пределы одной комнаты. Вот я же и говорю – аквариум...

Короче, фильм мне неожиданно понравился. Устроив поиск в Интернете, я узнал, что основанная в 2002 году московская «TATA STUDIO», которая произвела этот фильм, принадлежит Сергею и Наталии Ткачевым. Наталия Ткачева – продюсер и актриса. Сергей Ткачев - продюсер, режиссер, оператор, актер, драматург. Узнав телефон и позвонив Ткачевым, я выяснил, что Сергей закончил РАТИ (бывший ГИТИС), где учился у Марка Захарова. Беседа наша шла нелегко, поскольку разговаривал режиссер и драматург с совершенно неизвестным ему человеком...

– Сергей, сразу скажу, что воспитан на других фильмах. К тому же в Америке вкусы меняются, поскольку смотришь Голливуд в основном. Но Ваш фильм меня удивил своей какой-то европейской изысканностью. Если смотреть покадрово, это все вообще выглядит, как серия классических картин-фотографий... Хотя построение его несколько искусственно, как в математике, когда изначально задаются какие-то условия, в рамках которых решается какая-то локальная задача... Вы с таким определением, конечно, не согласны?
– Мне интересно любое мнение. Конечно, исходишь из обстоятельств сюжета и персонажей. Когда ты помещаешь их в какую-то определенную среду, это многое определяет. Если человек прикован к постели и не может передвигаться, то, естественно, все начинает крутиться вокруг этой постели, вокруг него... Поэтому здесь есть некая камерность... Для постановщика это всегда даже какая-то проверка, поскольку когда прятаться не за что и у тебя есть только актеры, лица, диалог, то либо тебе как-то удастся удержать интерес к происходящему, либо нет... Гораздо проще делать что-то быстрое, динамично развивающееся, когда меняются фактуры, сцены, натура, интерьер и так далее... Я не говорю, что это плохо, но просто бывают разные сюжеты и у каждого сюжета какие-то свои задачи, и ты стараешься им как-то соответствовать...

– А не оттого ли Вы берете такие сюжеты, что это связано с экономической составляющей? Если бы у Вас были возможности снимать “экшен” с большим финансированием, то, может быть, Ваши фильмы были бы не такими камерными?
– Нет.

– ?
– Я хочу сказать, что можно выбирать сюжеты, которые позволяют тебе исследовать то или другое. Вот сейчас мы, например, разрабатываем сюжет, который будет охватывать больше мест действия, и “экшен” там будет... Ну, я бы тут вспомнил картины Бергмана, где выбираются какие-то сюжеты или сцены, когда можно пронаблюдать за людьми, за их проявлениями, но для этого нужна сосредоточенность на лице, на персонаже, чтобы его немножко оторвать от суетности. Где это можно сделать? Либо когда человек наедине с собой, либо - с близкими друзьями... И если взять ткань сюжета “Щит Минервы”, то он как раз задумывался, как какая-то камерная история, которая позволила бы показать зрителям разных людей, проходящих таким, что ли, хороводом у постели мнимого больного.

– Вы себя в искусстве видите больше в качестве исследователя, а не развлекателя?
– Я думаю, что это момент очень условный. Я исхожу из того, интересно это или нет. Есть кино, которое строится, как парад аттракционов, и там свои задачи – оно должно понравиться как можно большему числу людей. Есть другое кино, которое обеспокоено внутренними вопросами человеческой души, жизни, конечности жизни и так далее. Оно может быть по-своему интересно, и тут, мне кажется, эстетика и жанр не столько важны, сколько важно – интересно это или нет. А круг людей, которым это интересно – это уже, как повезет.

– Иначе говоря, Вы изначально не рассчитываете на определенную аудиторию какую-то, занимаясь только тем, что Вам интересно? Или Вы все-таки как-то просчитываете каким-то образом, кто будет смотреть фильм?
– Нельзя просчитать мнение людей, которых ты не знаешь. У меня есть круг людей, которых я лично знаю, знаю их интересы. Когда мы говорим, когда я что-то показываю, по их реакции я пытаюсь понять, что если это интересно мне, то интересно ли им, их друзьям? Если это так, то набирается уже какой-то достаточно приличный круг людей. Что касается «Щита Минервы», когда мы его показывали в Москве, в Доме кино, там была очень хорошая реакция, и многим это оказалось интересно, и отзывы по большей части были позитивные. Поэтому я думаю, что раз это интересно не только мне, то это небезразлично и еще какому-то количеству людей. Просто в данном случае я не говорю об огромном количестве людей. Иногда это просто вопрос рекламы для фильма и раскрутки - чтобы люди обратили внимание на тот или иной фильм и захотели посмотреть, что это, собственно, такое. Вот, допустим, я смотрел хорошую картину «Дом из песка и тумана». Боюсь, что если бы ее представляли не Спилберг и не DreamWork, то гораздо меньшее число зрителей об этой картине бы узнали. Это реалии сегодняшнего дня – кинопроизводства и киноиндустрии как таковой.


– Сергей, Вы с Вашей женой коренные москвичи?
– Наташа – да. А я из Ростова. В Москве с 87 года.

– Других Ваших фильмов мне пока посмотреть не пришлось... Но этот фильм, на мой взгляд, очень московский. Героев невозможно представить ни в Питере, ни в каком другом городе, только в Москве... Но прочитав рецензию на Ваш второй большой фильм «Маша», где действие происходит в Париже, я вспомнил, что и в «Щите Минервы» упоминается Париж, и даже не просто упоминается, а именно от него фабула и танцует. Почему такая любовь к Парижу, или есть что-то, что Вас лично связывает с Парижем?
– Это связано и с личной жизнью, и просто Париж - город кинематографический: много фильмов, которые я люблю, происходит там. Там есть, с точки зрения кино, какая-то аура хорошая. Мне нравится по нему бродить. Первые свои короткометражки я делал в Париже, и у меня есть планы – два проекта, которые тоже связаны с этим городом. Вот в Нью-Йорке мы были – мне он тоже очень понравился «живьем», потому что, конечно, я видел его много раз в фильмах режиссеров нью-йоркской школы, уже не говоря о Скорцезе, Вуди Аллене и так далее... Когда ты на него смотришь, ты видишь его уже немножко через призму этих фильмов.

– Ваша компания «ТATA STUDIO» принадлежит двоим - Вам и Вашей жене. Ваши личные отношения как-то сказываются на сюжетах Ваших фильмов? Ведь они замешаны на том, что происходит между мужчиной и женщиной, любви... Или эта модель к вам вообще отношения не имеет?
– Нет, не так буквально, конечно. Это некий житейский опыт, свой личный, наблюдения за знакомыми, просто за людьми, которых знаешь... Прямой связи нет: «случилось в жизни - перенесли в сюжет». Но когда ты наблюдаешь каких-то людей год, два, пять, какие-то случаи из жизни – все это накапливается, чтобы потом трансформироваться, иногда не в такие же ситуации, но ты понимаешь, «откуда растут ноги», что называется, что натолкнуло тебя на какую-то мысль или сюжет... Все это играет свою роль. Но в какой степени – я бы не взялся судить...

– Мне это интересно, потому что отношения между людьми никогда не застывают на одной точке, они развиваются буквально каждую секунду, они все время в процессе изменения... А поскольку вы не только муж и жена, но еще и совладельцы – у вас еще и свое дело общее, и плюс фильмы ваши построены на достаточно тонком, можно сказать, интимном материале, то весь этот конгломерат, на мой взгляд, достаточно рискованный... Ведь все эти вещи постоянно оказывают влияние друг на друга, между ними какое-то взаимодействие происходит...
– Тут вспоминается фраза: «Когда вы смотрите в бездну, не забывайте, что бездна смотрит в вас». Если развернуть до конца, то смысл этот... Если говорить об играх сознания и подсознания, тут нет буквальной связи, когда какие-то ситуации, происходящие с персонажами в картине, зеркалят со мной или с Наташей или с какими-то нашими близкими знакомыми. Ты можешь, конечно, исходить из какого-то частного, переходя к чему-то общему, хотя тут, как в мозаике, кусочки того, другого, третьего могут быть и от знакомых, и от каких-то личных мыслей, допущений, фантазий... Этот процесс и представляет интерес. Почему люди этим и занимаются: не все это можно просчитать, что называется, «поверить алгеброй гармонию». 


– Вы себя относите к «независимому кино»? Насколько я понимаю, в России уже есть достаточное количество каких-то небольших независимых студий – за счет того, что появилась возможность снимать на цифровые камеры, как это в Вашем случае происходит...
– Я не самоидентифицирую себя в независимые или какие-то еще, я просто стараюсь к этому подходить без муки, что называется... Мне нравится кино, есть много сюжетов, я смотрю, какой в данный момент можно сделать, и начинаю этим заниматься – приглашаю актеров, обсуждаю с ними роли, потихоньку уходя в пространство фильма... Мы снимаем, смотрим, потом фильм тебя захватывает и ты уже хочешь его закончить, увидеть его готовым. Тот, кто придумал термин «независимое», - это, как мне кажется, больше некая ситуация извне, когда кто-то со стороны как-то пытается классифицировать происходящее. Мне в данном случае очень импонирует позиция Вуди Аллена, который, несмотря ни на что, умудряется каждый год снимать по фильму, а иногда и по два... Я сейчас не обсуждаю качество его картин, они все неоднозначные, но в целом всегда вызывает большое уважение, что человек делает то, что ему действительно интересно... И очень важный момент, мне кажется, это любому режиссеру приятно было бы – многие звезды готовы сниматься чуть ли не бесплатно у Вуди Аллена, и во многих картинах у него просто россыпь этих имен...

– Сергей, но Вам тоже грех жаловаться. Уровень актеров у Вас в картине просто высочайший. За счет чего они у Вас снимались? Вы же не могли им предложить высокую зарплату...
– Про ребят я могу говорить долго и только хорошее. Они замечательные. Со многими мы дружим, я им предлагаю сюжет фильма и говорю, что есть такой персонаж, мне он кажется интересным, если вам это тоже интересно и вы готовы к сотрудничеству, давайте попробуем, может быть, у нас что-нибудь получится... И если им интересно, они соглашаются, и мы начинаем работать.

– То есть начинается с энтузиазма?
– Тут не столько энтузиазм, просто я многих актеров лично знаю, и это только вопрос того, интересно ли им это. Я знаю позицию многих из них, что даже если им будут предложены приличные какие-то суммы, но эта роль их не заинтересовала, то они не согласятся участвовать. И я уважительно отношусь к такой позиции. Мне кажется, у каждого человека есть какое-то свое жизненное время и человек должен как-то мудро им распоряжаться, знать, на что его употребить, а на что – нет.

– Я задал этот вполне американский вопрос о деньгах, потому что в последнее время в Голливуде наметилась тенденция стараться не вкладывать большие средства в собственные произведения, а работать с независимыми студиями, поскольку в этом случае себестоимость проектов небольшая, а сами фильмы при этом зарабатывают не меньше, чем высокобюджетные голливудские картины, так что прибыли дистрибьюторских кампаний вырастают в несколько десятков раз. Поэтому количество небольших независимых студий в настоящий момент растет.
– Мне кажется, что, может быть, крен в эту сторону и верный. Гонорары звезд и бюджеты резко поползли вверх в 70-80-е годы - если вспомнить, с какими бюджетами начинали Лукас, Спилберг и Коппола и как это все за 15-20 лет просто астрономически поднялось. Гонорары звезд просто безумные сегодня. Может быть, это какое-то возвращение в более-менее адекватное русло? Время покажет, конечно.

– А что вы думаете по поводу состояния дел в российском кинематографе? Еще несколько лет назад слышались крики, что он находится в упадке. На мой взгляд, это не так. Правда, на некоторых фестивалях российских премии получают фильмы, которые часто, действительно, серьезной критики не выдерживают... Какая-то очень странная и неровная картина...
– Фестивали, по большому счету, как вид деятельности – это некая лотерея. Поэтому они не всегда отражают реальность происходящего и даже всегда, по-моему, отстают от нее чуть-чуть. Судить по фестивалям о том, что происходит, сложновато... Я беру не столько Россию, сколько вообще происходящее в киномире как таковом. А что касается российского кино, когда я смотрю фильм, я особо не привязываю его к какому-то кинопотоку. Мне либо фильм нравится, либо нет. В этом смысле я стараюсь смотреть без национальной окраски картины – будь то картина из Тайваня, из Африки, из России, из Америки... В этом смысле я космополитичен. Вопрос, сколько таких фильмов, допустим, снято в Африке – 1 или 10, важен, наверно, для того, кто статистические данные какие-то ведет, но не для меня как зрителя. Поэтому что касается какого-то общего движения в российском кинематографе – я, пожалуй, воздержусь, ничего не скажу...

– Хорошо, зайдем с другой стороны. Не могли бы Вы назвать фамилии режиссеров российских, фильмы которых Вам нравятся? Людей Вашего поколения не возрастного, а тех, кто в одно время с Вами вышел на, так сказать, авансцену?
– Имен, наверно, я не назову, я могу назвать фильмы, которые мне нравятся. Мне кажется интересным и «Настройщик» Киры Муратовой, cокуровские работы, и фильмы Алексея Германа...

– И «Хрусталев, машину!» Вам нравится?
– Ну не только о фильме «Хрусталев, машину!» можно спорить, принимать или не принимать. Я просто на это смотрю, как на ткань. Вот берете в руки ткань и понимаете, что она замечательно сделана, а что уж вы из нее пошьете – это вопрос третий.

  • комментарии
Для написания комментария необходимо авторизоваться или, если вы ещё не являетесь нашим пользователем - пройти экспресс регистрацию.