Новое сообщение

Вы собираетесь отправить сообщение для пользователя ``

Результаты поиска:

РЕЖИССЁР:
В РОЛЯХ:

Как пользоваться онлайн кинотеатром?

В нашем онлайн кинотеатре авторского кино весь контент делится на платный и бесплатный. Для бесплатного просмотра фильмов регистрация не нужна. Для просмотра платных фильмов необходимо зарегистрироваться в нашем кинотеатре и положить деньги на свой личный счет.

Деньги на счету остаются Вашими и будут списываться только в случае покупки просмотра фильма или покупки возможности его скачать, после Вашего подтверждения. Пополнить ваш счёт в нашем онлайн кинотеатре вы можете множеством способов со страницы редактирования Вашего профиля.

При наличии денег на счету Вы получите возможность оплачивать просмотры и загрузку авторских фильмов буквально в "два клика". Оплаченный фильм доступен для просмотра в течение 48 часов с момента оплаты.

Нашли ошибку?
Закрыть

Задайте вопрос
или сообщите об ошибке

beta 5.0
E-MAIL
ПАРОЛЬ
Войти через:
ИМЯ
E-MAIL
ПАРОЛЬ

Жан-Марк Барр: Хороший фильм входит в твою кровь

Беседовала Мария Разлогова | Опубликовано: 16.04.2013

Жан-Марк Барр:  Хороший фильм входит в твою кровь

 

Как вы пришли к своему кино?

Мне посчастливилось открыть для себя Жана-Люка Годара, французское кино «новой волны», независимое американское кино 70-х: «Беспечный ездок», «Вся президентская рать», «Бешеный бык»... Это был очень важный период в истории кино: авторы впервые смогли бросить вызов властям. Внезапно кино стало не просто развлечением, а способом выразить гражданский протест. Я был начинающим актером, снялся в знаменитой «Голубой бездне». Но из-за этого успеха я вдруг стал актером, к которому могут обратиться лишь пять – десять режиссеров: мои агенты стали требовать слишком много денег. Пришлось все это прекратить. Мне повезло, я пошел работать к Ларсу фон Триеру, снялся в «Европе» и в «Рассекая волны». Я с легкостью соглашался на второстепенные и маленькие роли и на съемках одного фильма, очень плохого, встретил Паскаля. Он писал сценарии. Мы поработали немного вместе, и наши представления и ощущения того, каким должно быть кино, совпали. Мы попробовали написать несколько сценариев. В 1996-м Ларс фон Триер оказал мне честь стать крестным отцом двух его сыновей-близнецов. На крестинах он показал мне «Идиотов» – главный фильм его «Догмы-95». Это было просто великолепно! «Догма» дала нам с Паскалем способ удешевить процесс создания фильма. Мы воспользовались этим и написали сценарий «Любовников» за два месяца. С момента возникновения идеи до выхода картины прошло всего девять месяцев – это неслыханно мало. Мы открыли для себя такую свободу, снимая по законам «Догмы».

Вы рассказываете, как сильно Триер повлиял на вас. Как бы вы охарактеризовали это влияние?

В «Европе» он показал высочайший уровень, но его критиковали за то, что он якобы недостаточно эмоционален. И вдруг он снимает шедевр – «Рассекая волны». Ларс все время задает себе вопрос: как представить это по-другому и при этом остаться верным себе, сохранить эмоции, рассказать хорошую историю, сделать красивую картинку... Он настоящий художник. Его «Догма» – это упражнение, призванное сделать очевидной искусственность в кино. Нельзя ставить свет, можно использовать только имеющийся антураж, нельзя ничего менять. Если в кино кого-то убивают, оружие должно быть настоящим, а исполнитель – получить пулю. Впрочем, не один Триер, русские режиссеры на меня тоже очень повлияли – Тарковский, Климов.

Что изменилось для вас с приходом цифровых технологий?

С приходом «цифры» традиционная киноиндустрия с трудом пытается выжить. Сейчас просто так можно скачать кино, которое стоило 200 млн долларов. Но все это про индустрию, а не само киноискусство. Мы с Паскалем ищем способ контролировать производство, дистрибуцию. Благодаря Интернету творческие люди сами могут вести бизнес, быть по-настоящему независимыми. Обычно Паскаль пишет сценарий, мы оба режиссируем, я держу камеру, иногда монтирую. С приходом «цифры» мы можем сами влезть в любую работу. И наши фильмы очень дешевы в производстве: прошлогодний «Перевод с американского» стоил 150 тыс. евро – это два съемочных дня студийного фильма. Бюджет «Сексуальной жизни одной семьи» – 300 тыс. евро. Мы пытаемся продлить иллюзию нашей артистической свободы и независимости. Когда ты начинаешь с настоящей свободы самовыражения, очень трудно от этого отказаться. Во многом мы наступаем кому-то на пятки: индустрия все время хочет нас контролировать. Во Франции, тем более в Америке корпорации осуществляют жесткий контроль. Мы также напоминаем себе советскую Россию, где кино контролировалось государством. Мы же хотим иметь возможность снимать то, что пишем, и пока никто не может указывать нам, что делать. Художник должен уметь рискнуть, иначе ты станешь рабом индустрии, будешь зарабатывать миллионы долларов, станешь бизнесменом, а не артистом. Я, как шут в «Короле Лире»: развлекаю, могу рассмеяться или заплакать. Но могу и сказать правду. Меня за это могут побить, но я вернусь и все равно скажу. Это и есть работа артиста.

Ваша работа действительно вызывает резонанс своей откровенностью.

Мой последний фильм «Сексуальные хроники французской семьи» шокирует тем, что он не шокирует вовсе. Мы видим, как три поколения занимаются любовью: подростки от 18 до 21 года, их родители, которым по 45, и бабушка с дедушкой – им около 70. Мы хотели снять нечто, что стало бы альтернативой порнокино. Секс в нашей жизни на 95 процентов представлен в порно. У детей есть доступ к этому контенту. Мы не говорим – это плохо или хорошо. Но интернет-порно дает определенное представление о сексе, не имеющее ничего общего с настоящей жизнью. Это уже не «честное» порно 70-х. Сегодня там царит гипермаскулинность.

Абсолютно нереальная. И мы видим, как женщин унижают все больше и больше. Мы с Паскалем подумали, что, если дети будут видеть только это, таким и будет их единственное представление о сексе. Подростки будут думать, что секс так всегда выглядит. Мы хотели снять фильм, в котором секс таков, как в нормальной жизни.

В вашей трилогии фильмы четко разделены: любовь, секс, дух. Почему вы разделяете эти вещи? Ведь многие думают, что это одно и то же.

Секс – это часть любви, он связан и с зачатием, и с удовольствием. Можно, конечно, получать удовольствие с людьми, которых ты не любишь. Но есть только одна любовь, и она приумножается с течением времени. Это мотор, который никогда не должен заглохнуть, который продолжает всасывать в себя и отдавать. Этой трилогией начала века мы хотели спросить самих себя: есть ли у нас право влюбляться в кого угодно или нет? Во многих случаях мы не можем любить кого угодно. Иногда вмешивается закон, и людей разлучают. В фильме «Слишком много плоти» мы хотели спросить: что нормально в сексе, а что нет? И у кого есть право указывать нам эти нормы? Существует очень много видов сексуальности. Нам не нравится, когда контролируется чья-то сексуальная жизнь, – например, когда этим занимается религия или политическая идеология. Я только что узнал, что в России готовятся принять закон, согласно которому, если у тебя в фильме есть гомосексуальная сцена, тебя посадят в тюрьму. У кого есть право это решать? Мы оспариваем это, чтобы определить границы индивидуальной свободы. В большинстве случаев у нас получились жестокие истории, мы понимаем, что не свободны в своей жизни. Чтобы быть свободным, приходится постоянно бороться. А что касается секса – это часть жизни. И моей жизни, и жизни любого человека. Обычно в кино показывают одно и то же: двое актеров имитируют занятие любовью. Это должна быть любовь, но они ее имитируют – из-за этого она никогда не бывает настоящей. Сегодня дети могут в Интернете видеть, как люди трахаются, как людей убивают. По-настоящему. Почему в фильме должно быть иначе?

В некоторых странах к названию «Сексуальная жизнь обычной семьи» добавили слово «французской». Вы не против?

Людям проще смотреть этот фильм, когда они знают, что он представляет другую культуру. Что это не про них. Это действительно французская семья, и мы старались изобразить типичную семью нашего времени. И вдруг в ней снимаются барьеры, и появляется возможность говорить о сексе. Этот фильм сделан не для семейного просмотра, но если каждый член семьи посмотрит его индивидуально, возможно, это снимет многие комплексы. Мы выбираем провокационные темы, которые заставляют задуматься. Мы хотим что-то донести до зрителя, а не просто показать светотени, которые забываешь сразу, как выйдешь из кинозала. Если ты посмотрел хороший фильм, он входит в твою кровь. Лучший комплимент за всю свою карьеру я услышал в Кении, когда стирал белье в местной прачечной. Очень красивый мулат спросил: «Вы Жан-Марк Барр?». Я приготовился слушать про «Голубую бездну», но вместо этого он сказал: «Я посмотрел «Слишком много плоти», и это изменило мою жизнь». Где-то в Южной Африке есть человек, чью траекторию я поменял. Это лучшая оценка.

  • комментарии
Для написания комментария необходимо авторизоваться или, если вы ещё не являетесь нашим пользователем - пройти экспресс регистрацию.