Новое сообщение

Вы собираетесь отправить сообщение для пользователя ``

Результаты поиска:

РЕЖИССЁР:
В РОЛЯХ:

Как пользоваться онлайн кинотеатром?

В нашем онлайн кинотеатре авторского кино весь контент делится на платный и бесплатный. Для бесплатного просмотра фильмов регистрация не нужна. Для просмотра платных фильмов необходимо зарегистрироваться в нашем кинотеатре и положить деньги на свой личный счет.

Деньги на счету остаются Вашими и будут списываться только в случае покупки просмотра фильма или покупки возможности его скачать, после Вашего подтверждения. Пополнить ваш счёт в нашем онлайн кинотеатре вы можете множеством способов со страницы редактирования Вашего профиля.

При наличии денег на счету Вы получите возможность оплачивать просмотры и загрузку авторских фильмов буквально в "два клика". Оплаченный фильм доступен для просмотра в течение 48 часов с момента оплаты.

Нашли ошибку?
Закрыть

Задайте вопрос
или сообщите об ошибке

beta 5.0
E-MAIL
ПАРОЛЬ
Войти через:
ИМЯ
E-MAIL
ПАРОЛЬ

Йос Стеллинг: Люблю снимать сложное кино

Беседовал Ян Левченко, специально для ДК | Опубликовано: 26.10.2007

Нет нужды пространно рекомендовать Йоса Стеллинга. Большой художник, столп и утверждение голландского кино последней четверти XX века, автор культовых сюрреалистических притч «Иллюзионист» и «Стрелочник», в свое время навлекший на себя шквал искусствоведческого гнева за вольное обращение с биографией Рембрандта в одноименной постановке и теперь рискнувший поработать с русским, точнее, восточнославянским материалом. Приняв предложение фестиваля «Завтра» возглавить международное жюри, Йос Стеллинг привез с собой новую картину «Душка», где в одной из главных ролей занят Сергей Маковецкий и где рассказывается трогательная история взаимоотношений амстердамского сценариста по имени Боб и чудака из бывшего СССР, которого все называют «Душка». Это очень теплая, хотя одновременно жесткая картина, снятая настоящим гуманистом, который не может смотреть на возлюбленных людей без гнева и пристрастия.

Йос Стеллинг: Люблю снимать сложное кино

С.: А почему у вас «Финляндия» на футболке написано?

ДК: Я жил напротив, на другом берегу моря. Я в Таллинне родился.

С.: О, я там был на фестивале «Темные ночи»! Народ там пугливый.

ДК: ?

С.: Мне запомнился человек, который держался от меня на расстоянии, все выглядывал из-за угла. Я спросил у директора фестиваля, что с ним. Тот говорит: ничего особенного, просто опасается. Потом была вечеринка, этот парень выпил и принялся бросаться мне на шею – ух, как я у тебя, дескать, интервью возьму завтра утром. Ну, договорились. Утром я сижу в холле, жду его, а он опять из-за угла выглядывает. 

ДК: Ненадолго у него получилось освободиться.

С. Да. А директор фестиваля мне сказал, что они там все такие. Им что, правда только выпивка помогает?

ДК: Всем помогает. Я давно уехал оттуда, в Москве теперь живу.

С.: А ведь это была бы отличная идея – сделать кино про таких людей. Пугливых. Ладно, вы спросить меня чего-то хотели.

ДК: Ваши классические работы, такие как «Иллюзионист», «Стрелочник», «Летучий голландец» - это фильмы-притчи, для которых не играет роли реалистичность действия. Ваша последняя картина отличается, но принцип тот же. Не хотите попробовать себя в другой стилистике? Ведь фильмы сложные.

С.: Да, фильмы сложные. Я люблю снимать сложное кино. Это мой образ мысли, а не просто какие-то фокусы. Фильм для меня – средство передачи. Жанр не важен. Жанр может освоить каждый. Кино вообще дело несложное, каждому под силу. А я хочу рассказать другую правду, используя непривычные способы передачи.

ДК: И даже пародировать массовое кино не хотите?

С.: Ну, что я захочу, трудно предсказать. Могу увлечься. Вы смотрели «Душку»? Помните сцену с поцелуем в коридоре? Я ведь ради камеры ее так долго держал. Линзы покрутить, тележку в разные стороны… Чтобы ритм наслаждения был передан камерой, чтобы она его и задавала. Вот что я люблю.

ДК: Но это Вы в первую очередь для зрителя делаете?

С.: Да, конечно.

ДК: Наверное, из-за этого Ваши последние фильмы кажутся доступнее, в чем-то проще, чем те, что были сняты в восьмидесятых.

С.: В фильме «Душка» все действительно лежит на поверхности. Я хотел снять арт-кино для максимально большой аудитории. Я не стремлюсь просто навязать публике свои амбиции. Я стараюсь высказываться так, чтобы публика имела возможность прочитать то, что можно найти на более глубоких уровнях.

ДК: Питер Гринуэй говорит, что в кино с экспериментами покончено. Да и самим кино тоже. А как Вы думаете? История с традиционным кино завершается?

С.: Нет, не завершается. Я люблю повторять, что угроза – это шанс. Тот же Гринуэй, как мне помнится, сказал, что важнейшую роль в развитии живописи сыграло изобретение фотографии. Художники бросили копировать действительность и начали выражать себя. Потом уже в XX веке кинематограф начал угрожать театру. Люди театра начали думать, что им делать, что представляет собой теперь их искусство. Именно так в Германии появился Брехт и его новое видение театра. Та же история была недавно с телевидением, теперь еще добавился Интернет. Время вновь задаваться вопросом, что такое кино. Делать фильмы для музеев, маленьких аудиторий.

ДК: Неужели можно дважды войти в одну и ту же реку? Вернуться к дискуссиям 1920-х?

С.: Можно и нужно. Пару лет назад я принял участие в написании статьи, отвечающей на вопрос «Что такое кино?» Одно из положений, которое я отстаивал, заключалось в том, что кино должно выйти из зависимости от актера. Это нужно только институту звезд. Этот институт уже давно переместился на ТВ, там ему и место. Ведь в чем отличие кино от ТВ? Кино – это окно. Луч, который идет над нашими головами и тащит за собой туда, вперед. А телевизор сам излучает изображение, он сам добирается до нас. Ничего не надо делать. Телевидение в широком смысле передает информацию, а кино делает нам предложение. Оно играет с нами, ставит нас в странные условия. Группа людей, человек пятьдесят, скажем, сидят вместе в темноте и одиночестве и зачем-то смотрят в одном и том же направлении. И эта странность продолжается. Я не пессимист в этом смысле.

ДК.: Ваш последний фильм – о том, как странный русский приехал к обычному голландцу в незапланированные гости. О том, как голландец сначала впадает в панику, а потом не может без этого русского жить. Его душа стала другой. Вы сказали на пресс-конференции, что голландец Боб – это Вы. То есть это Ваша душа. Зачем Вам эта любовь к Другому?

С.: Видите ли, когда я заканчиваю фильм, мне всегда кажется, что уж точно последний. Так же и с «Душкой» получилось. Я снимал эту картину как последнюю и хотел пережить перерождение, мне требовалось измениться, иначе ничего бы не было закончено. А теперь фильм готов, и я слышу, как меня спрашивают о следующем. Если я снова что-то начну, снова придется меняться. С помощью Другого.

ДК: В сценах, которые Вы снимали в Киеве, есть очень точная сатира на постсоветскую жизнь. Мы узнаем себя и начинаем смеяться, чтобы не заплакать. Но одна важная деталь нашей жизни все же отсутствует. Где милиция? Ее у нас очень много, без нее никуда.

С.: Ну нет, в холле отеля стоят такие ребята с каменными лицами. И смотрительницы, которые выстроились в ряд и молча не дают никому ничего делать. Охрана всякая есть. А вашей полиции, действительно, нет. Но это было бы неплохо – снять смешное кино про полицейских. Чтобы там еще действовали пугливые жители Эстонии. А что? По-моему, неплохо.

ДК: Вы говорили на пресс-конференции, что Вас иногда чуть ли не русским называют.

С.: За поэтичность мышления. За то, что, с одной стороны, мне свойственно позитивное отношение к себе, а с другой, я легко впадаю в меланхолию. У Пушкина один дворянин убивает на дуэли другого, который его и вызвал. Но это не приносит ничего, кроме чувства вины. Я люблю именно такие истории. Ведь всех нас ждет одинаковый конец. Поэтому нужно думать о чем-то большем. Парадоксальность позволяет избежать мучений при мысли о неизбежной смерти. Смерть – это то, что заставляет нас жить. Ну и так далее. Кстати, русские – они как итальянцы. Только не такие позитивные…

ДК.: У итальянцев страна теплее…

С.: Ну да, конечно (Смеется)

ДК. Читать любите? Что на Вас произвело впечатление в последнее время?

С. Читаю, да. Бельгийскую книжку недавно одну прочитал. Веселую. Если серьезно, то Чехова, например, читаю. Там все есть, что мне нужно. И не только для того, чтобы снимать кино с русскими мотивами…

 

  • комментарии
Для написания комментария необходимо авторизоваться или, если вы ещё не являетесь нашим пользователем - пройти экспресс регистрацию.