Новое сообщение

Вы собираетесь отправить сообщение для пользователя ``

Результаты поиска:

РЕЖИССЁР:
В РОЛЯХ:

Как пользоваться онлайн кинотеатром?

В нашем онлайн кинотеатре авторского кино весь контент делится на платный и бесплатный. Для бесплатного просмотра фильмов регистрация не нужна. Для просмотра платных фильмов необходимо зарегистрироваться в нашем кинотеатре и положить деньги на свой личный счет.

Деньги на счету остаются Вашими и будут списываться только в случае покупки просмотра фильма или покупки возможности его скачать, после Вашего подтверждения. Пополнить ваш счёт в нашем онлайн кинотеатре вы можете множеством способов со страницы редактирования Вашего профиля.

При наличии денег на счету Вы получите возможность оплачивать просмотры и загрузку авторских фильмов буквально в "два клика". Оплаченный фильм доступен для просмотра в течение 48 часов с момента оплаты.

Нашли ошибку?
Закрыть

Задайте вопрос
или сообщите об ошибке

beta 5.0
E-MAIL
ПАРОЛЬ
Войти через:
ИМЯ
E-MAIL
ПАРОЛЬ

Молодые из «Автобуса»

Опубликовано: 24.05.2006

На фестивале молодого венгерского кино "Возвращение Икаруса" покажут лучшие фильмы последних лет, включая коллективный киноальманах "Приехал автобус". В последнее время венгерская критика часто с радостью констатирует: наконец-то, пришло новое поколение режиссеров, и вот, мол, уже на пороге «вторая “золотая эпоха” венгерского кино» (первая была в 60-е). Об этом младом и пока малознакомом племени рассуждает Александр Трошин.

Молодые из «Автобуса»

Насчет второй «золотой эпохи» сказать пока трудно. А вот новое поколение... точно, пришло! И оно уже непохоже не то что на живых классиков венгерского кино -- Сабо, Янчо (на фото), Макк, Бачо и другие -- но и на следующие за ними генерации, включая тех сорока-пятидесяти-шестидесятилетних (их всех вместе называют «средним поколением”), кто, собственно, и делал погоду в недавние 90-е годы. Тогда кинематографическая молодежь упрекала «стариков», что те, мол, тянули одеяло на себя и не давали ей по-настоящему высказаться. И вон сколько теперь новых «высказываний»! Разных по интонации, по теме, по жанру…

С первыми полнометражными игровыми фильмами в 2000-е годы выступили Ференц Тёрёк («Площадь Москвы»), Агнеш Инце («Ай лавью Будапешт!»), Сабольч Хайду («Хлопотные дела»), Бенедек Флиегауф («В чаще»), Юлия Шара («Мышиный путь»), Петер Рудольф и Иван Капитань («Стеклянный тигр»), Дёрдь Балог («Производитель пиццы»), Арпад Шиллинг («Next»), Янош Вечерньеш («Квартет»), Чаба Фазекаш («С днем рождения!»), Антал Нимрод («Контроль»), Арон Гаудер («Восьмой район»), Роланд Враник («Черные щетки»), Агнеш Кочиш («Свежий воздух») и многие другие. Отныне в Венгрии только ленивый из дипломированных режиссеров будет жаловаться, что ему не дают одарить человечество гениальным фильмом. Национальные фестивали венгерского кино в последние годы становятся смотрами преимущественно молодых сил.

У нынешнего молодого венгерского кино другое видение, другая интонация, другой язык. Другие отношения с действительностью, наконец. Никаких тебе социальных амбиций - стремлений быть бескомпромиссными исследователями действительности, правдоискателями, духовными воспитателями нации. Никаких походов на «стены» (чем героически занимались почти тридцать лет венгерские режиссеры прежних поколений), хотя бы потому, что «стен» - в том смысле, какой вложил когда-то в название своего фильма-манифеста венгерский «шестидесятник» Андраш Ковач - в пределах видимости уже нет, они еще в 89-м разрушились в Восточной Европе вместе с Берлинской стеной. Фильмы режиссеров нового поколения уже не окрашены в цвета национальной катастрофы, не увязают в политической истории, трактуя ее в героико-трагическом ключе, не занимаются дотошным анализом современных социальных проблем, а демонстрируют разнообразие подходов – иронический, элегический, трагедийный – к фактам человеческой экзистенции, сосредоточивают внимание на существовании отдельно взятого человека, на его отношениях с миром и с другими людьми, немало рассказывая о его самочувствии. О тотально охватившем человека Восточной и Средней Европы, после всех геополитических встрясок и мировых травм, ощущении хрупкости мира, его неразберихи, абсурда. И об отсутствии иллюзий.

Характерный (и по-своему завораживающий) образец такого смертельно безиллюзорного кино – «Счастливые дни», которой в 2002 году дебютировал Корнел Мундруцо. Тут будничная реальность страшнее не придумаешь, в которой, как белье в стиральных машинах, перемалываются, теряют смысл существования, вкус жизни, принимают насилие как норму молодые герои, жители забытого богом, малоуютного городка. Мы напрасно будем искать в «Счастливых днях» (право, какая насмешка - это название!) объяснений, почему героиня фильма рожает прямо в прачечной, на гладильном столе, под грохот стиральных машин, а потом ребенка унесет другая. И почему парень, перед тем как покинуть этот будто заколдованный безрадостный городок, в рассветный час под проливным дождем на пустынной площади у автобусной станции грубо насилует кинувшуюся его проводить худенькую девчушку в джинсиках и облегающем топике, со смешным рюкзачком за спиной, и она потом будет, как раненая, растирая по щекам слезы, собирать на грязной мостовой свои жалкие монатки... Все мотивировки опущены, и нам дано только пропитываться этой угнетающей реальностью, которую, по автору, ни объяснить, ни изменить нельзя.

«Йоханна», следущая лента Корнела Мундруцо, немного исправляет эту безыходность. Хотя бы уже потому, что сделана в жанре рок-оперы. События здесь разворачиваются в клинике (фон не менее угнетающий), где юная медсестра, Жанна д’Арк двадцать первого века, приносит себя на алтарь милосердия, жертвенно дарит старым, немощным больным минуты исцеляющей физической радости.

Кино депрессии, растерянности, боли. Кино нервное, истеричное. Его немало делалось в 90-е годы. И сейчас еще немало. Особенно, когда его герои - наркоманы, проститутки, гангстеры... или люди, потерпевшие в жизни крушение, опустившие руки. О трагедии наркомании – «Дилер» (2003) реж. Бенедека Флюегауфа, на мой взгляд, один из лучших венгерских фильмов последних лет.

Не меньше растерянности и боли в фильме дебютантки 2006 года Агнеш Кошич «Свежий воздух», поведавшей нам историю двух женщин, немолодой уборщицы и кассирши общественного туалета, и ее дочери, мечтающей об иной судьбе, а пока обучающейся профессии швеи. История двух одиночеств, двух развеянных социальной реальностью иллюзий, лишенная дидактики, с психологически точными портретами и выразительными деталями.

Однако рядом с такими вот, социально и экзистенциально озабоченными, лентами возникают другие, в которых депрессии значительно меньше, хотя они тоже про боль, про разлаженную жизнь, про несовершенный социум и про давно пережитые, но до сих пор незабытые национально-исторические катастрофы. В большинстве фильмов, которые снимают сегодня молодые, авторов увлекает сам процесс делания кино, освоение и обновление его жанров, его киноязыка. Настоящим открытием, например, явилась в 2002 году лента режиссера-дебютанта Дёрдя Палфи «Икота». Нам показывают мир в многократно приближающий бинокль или даже в микроскоп, когда каждая букашка в траве и каждая мелкая складка на морщинистом лице представляется прямо-таки космическими образованиями. Так экспонируется в фильме - от сверхкрупного плана к нормальному - практически всё, из чего складывается обманывающая  пастораль: икающий старик на скамейке перед домом, божья коровка, ползущая по лицу, бидон молока, трактор... Потихоньку накапливаются загадки, и за идиллической тишиной (между прочим, в фильме не произносится ни одного слова!) угадывается какое-то грозовое сгущение. А тут как подтверждение появляется местный милиционер и принюхивается, подозревая недоброе... Импульс фильму дала реальная криминальная история, разыгравшаяся несколько лет назад в одной из венгерских деревень: женщины убивали одного за другим нелюбимых и надоевших им мужей... Прямо как у Гринуэя в «Отсчете утопленников». «Икота» - безусловно, кино, притом чистейшей пробы. Свободное от давления моды. И без страха всматривающееся в мир.

На последнем национальном киносмотре Палфи снова всех удивил, сменив жанр и язык, предложив нечто в духе Рабле – гротескное действо под названием «Таксидермия», где в центре трех историй, сменяющих друг друга, чемпионы по жратве, пугающе огромных размеров, теряющие человеческий облик. Метафора общества, которое неудержимо воспроизводит свои мании и чудовищные сны.

Другая надежда нового венгерского кино – Сабольч Хайду, дебютировавший в 2000 году обаятельной лентой «Хлопотные дела» – наброском к портрету поколения, выполненным с отменным чувством стиля и ритма. Там играли в театр (ставили школьный спектакль) и в театр же по-юношески превращали жизнь. Страдали, ревновали, до головокружения влюблялись и совершали безумства. В какой-то момент театр и жизнь перемешивались. Герои спектакля, который играли перед заезжим кумиром (Миклош Янчо собственной персоной и под своим именем входил в кадр), прямо в сценических костюмах убегали в парк выяснять отношения с возлюбленными, и действие вдруг принимало характер феллиниевского карнавала. К тому же события комментировали время от времени дети, этакие маленькие клоуны с набором невинных острот. Соблазнительное синефильство этой ленты лукаво проявлено вдобавок в песенках, что несутся из автомобильного кассетника. Некая рок-группа, например, залихватски поет: «Годар сказал, что кино – это правда 24 кадра в секунду, тра-та-та-та-та…» А другая песенка, под которую герои мчатся в автомобиле навстречу судьбе, и вовсе состоит из одних кинематографических имен: «Эйзенштейн… ТарковскийФассбиндер… Ренуар…» и так по всей киноэнциклопедии.

На недавнем будапештском киносмотре Хайду показал свой третий фильм, «Белые ладони» – о судьбе гимнаста, ее сломах, крутых поворотах и о торжестве человеческой воли над растерянностью и утратой веры в себя.

Венгерская публика, надо сказать, устала от мизантропии молодого авторского кино и на национальном киносмотрах последних лет отдавала свои симпатии фильмам иного звучания. В 2003 году лидером по числу зрительских симпатий стала увлекательная лирическая комедия дебютанта Чабы Фазекаша “С днем рождения!”. Городская сказка, попросту говоря. В день своего тридцатилетия герой фильма подводит грустный баланс: ни карьеры, ни машины, ни любовницы, ни жены. Ничего из того, что молва назначила иметь (или пережить) мужчине его возраста. И тогда он решает наверстать упущенное в день рождения, всё сразу в двадцать четыре часа. Из всего этого выходит забавная авантюра. Хорошо придуманная, жанрово динамичная, озорная, с любовной интригой и по-мудрому утешительным жизненным балансом в развязке... В 2004-м фаворитом венгерской публики (впрочем, не только венгерской) стал фильм Антала Нимрода «Контроль», энергичный, острожанровый, отмеченный потом рядом призов на международных кинофестивалях. Год спустя главный приз национального киносмотра и симпатии зрителей поделили между собой два непохожих друг на друга фильма: «Черные щетки» и «Восточный парк». С одной стороны, черно-белая лента, представляющая собой увлекательную абсурдистскую игру, несомненно, заимствовавшая что-то из поэтики Джима Джармуша, но остроумно пересадившая ее на венгерскую реальность, как она увидена режиссером Роландом Враником. С другой стороны – озорной эксперимент, где сочетаются традиционная техника игрового фильма и анимация.

И еще - к вопросу о смене интонации, о смене жанров, о разнообразии повествовательных техник, которые демонстрируют венгерские фильмы последних лет… В венгерском кино сегодня, на удивление, много танцуют и поют. К примеру, фильм Йожефа Пачковского «Цвета счастья» (2002) танцем завершается. Все персонажи этой многофигурной конструкции, причудливо пересекшиеся в странный летний день, когда над городом падал снег и каждому вдруг захотелось начать жизнь с чистой страницы, в финале, после всех размолвок и разборок, расставаний и возвращений, собираются в автобусе 7-го будапештского маршрута и заразительно танцуют то ли самбу, то ли румбу. Рожденный беспечной фантазией и насмешливой игрой ума, этот танцевальный эпилог вмиг придает житейскому правдоподобию запутанных любовных историй увлекательную театральность и высокий лиризм. Алогичный в своей вызывающей жизнерадостности танец - здесь и прием, и, если хотите, философия.

Точно так же в финале собирают в автобусе (разве что нарисованном) персонажей отдельных новелл  создатели фильма-альманаха, фильма-скетча «Шел автобус» (2002) Арпад Шиллинг, Ференц Тёрёк, Виктор Бодо, Дёрдь Палфи и Корнел Мундруцо. Идею этой пестрой, как лоскутное одеяло, ленты подал Миклош Янчо (соответственно, его фотокарточка тоже вклеена в коллажный автобус), а уж молодые режиссеры (почти все из них до этого успели заявить о себе полнометражными картинами, а теперь уже у каждого в списке их две, а то и три) развивали ее кто как хотел: один - в технике комикса, другой - смешав ужастик с фэнтези, третий - пародийно начинив ненормативной лексикой академически-чопорную оперу... Получилось что-то вроде фильма-манифеста, воплощенной эстетической программы новой венгерской кинорежиссуры.

Как в свое время говорили у нас о русских писателях, «вышедших из гоголевской “Шинели”», впору говорить сегодня о молодых венгерских кинематографистах: «Все они вышли из “Автобуса…”». И это будет правдой.

Александр Трошин

 

  • комментарии
Для написания комментария необходимо авторизоваться или, если вы ещё не являетесь нашим пользователем - пройти экспресс регистрацию.