Новое сообщение

Вы собираетесь отправить сообщение для пользователя ``

Результаты поиска:

РЕЖИССЁР:
В РОЛЯХ:

Как пользоваться онлайн кинотеатром?

В нашем онлайн кинотеатре авторского кино весь контент делится на платный и бесплатный. Для бесплатного просмотра фильмов регистрация не нужна. Для просмотра платных фильмов необходимо зарегистрироваться в нашем кинотеатре и положить деньги на свой личный счет.

Деньги на счету остаются Вашими и будут списываться только в случае покупки просмотра фильма или покупки возможности его скачать, после Вашего подтверждения. Пополнить ваш счёт в нашем онлайн кинотеатре вы можете множеством способов со страницы редактирования Вашего профиля.

При наличии денег на счету Вы получите возможность оплачивать просмотры и загрузку авторских фильмов буквально в "два клика". Оплаченный фильм доступен для просмотра в течение 48 часов с момента оплаты.

Нашли ошибку?
Закрыть

Задайте вопрос
или сообщите об ошибке

beta 5.0
E-MAIL
ПАРОЛЬ
Войти через:
ИМЯ
E-MAIL
ПАРОЛЬ

Канн 2009: Альмодовар и Тарантино.

Опубликовано: 22.05.2009

Что бы ни говорили злопыхатели, уставшие от жизни снобы, прожженные циники критического цеха, а все же нынешний Каннский фестиваль – один из лучших за последнее десятилетие. Да, можно вспомнить фестиваль 99 года, собравший воедино лучшие силы мирового кинематографа и словно невзначай изменивший мировой киноконтекст. Можно воздать должное юбилейному 60-му фестивалю, богатым на всевозможные впечатления. Но все же хочется отметить, что в нынешнем году при всей исключительности официальных и параллельных программ, Канн выдержал куда более жесткий экзамен, существенным образом смягчив натиск американского истеблишмента. Премьеры основных летних блокбастеров на этот раз проходят за пределами набережной Круазетт. Сыграл ли в том роль мировой кризис, свиной грипп или так совпали звезды, не существенно. Важно то, что замечательным образом имидж Канн от этого не пострадал.

Канн 2009: Альмодовар и Тарантино. Возможно где-то в глубине души каннские завсегдатаи испытывали легкое недоумение, когда фильмом, которым открывался фестиваль, был избран анимационный проект американской студии «Пиксар» под названием «Вверх!». Удивляло не то, что фильм заведомо «несерьезный», «развлекательный». Здесь как раз все объяснимо - Канн любит примирять интеллектуалов с жанровым кино. Чувство легкого дискомфорта и недоумения вызывало обстоятельство, что мультяшный «Вверх!» отнюдь не звездный проект. Голосами персонажей разговаривают не мега-знаменитости. Следовательно, делая ставку на эту анимацию, каннский директорат меньше всего ориентировался на светскую шумиху. По-моему, здесь прочитывался другой подтекст. Смысл его в следующем. Даже без голливудского вторжения Канну хватит пороха и драйва держать мир в состоянии повышенной активности. Теперь генератором и мерилом всех эмоциональных бурь и потрясений в Канне снова будет служить КИНО.

В подобном ключе высказалась Изабель Юппер, президент каннского жюри, заявив, что занимает этот пост не для того, чтобы судить, а чтобы любить фильмы. «Я буду сживаться с ними настолько, чтобы в них растворилась частичка моей души». Появившись на церемонии открытия в платье, словно сотканном из кружев, актриса опять-таки заставила киноманов больше говорить не о фасоне от «Аrmani», а всматриваться в кинематографический контекст – стоит ли считать ее наряд намеком на первую заметную роль актрисы в фильме «Кружевница»?

Первые семь дней фестиваля так и прошли в атмосфере исключительного синефильства. В кулуарах говорят не о пищевом отравлении Пенелопы Крус, а все больше о красоте ее груди в картине Педро Альмодовара «Разомкнутые объятия». Мечтают не столько о приезде Джонни Дэппа, сколько о визите Цай Мин Ляна в непривычном для него окружении выдающихся французских актеров в лице Фанни Ардан, Натали Бай, Матье Амальрика… Восторгаются не вечно молодым Брэдом Питтом, а молодостью «последнего» шедевра 89-летнего патриарха Алена Рене. Спорят не о том, кто краше Моника Беллуччи или Софи Марсо, а бьются в кровь над загадкой, так ли безумен Ларс фон Триер, посвящая свой арт-порно-слэшер «Антихрист» памяти Андрея Тарковского.

Апофеозом же оголтелого синефильства в Канне становятся сами фильмы. Здесь и «Разомкнутые объятия» Педро Альмодовара, в котором автор, по собственным словам, впервые выражает, безграничную любовь к кинематографу. Теперь это не только «омаж» женскому артистизму, не просто игра в мелодраматический «нуар». Альмодовар спешит посвятить свою работу тем, кто вовлечен в процесс создания фильма, но вынужден остаться за пределами кадра. Кинематографическая кухня в «Разомкнутых объятиях» неразрывно связана с драматическим любовным треугольником. Линия творчества сплетается с любовной фабулой. Влечение окрыляет героев и вдохновляет их на создание фильма. Бизнесмен, его любовница и писатель соединившись вместе, тут же трансформируются в продюсера, актрису и режиссера соответственно. Съемочная площадка превращается в тайное место встреч и свиданий, а экранное изображение служит одновременно и пламенным признанием в любви, и роковым компроматом. Смерть, которая разлучает любовников, равносильна насильственному отлучению автора от своего произведения. А духовное воссоединение героя с любимой женщиной происходит в ситуации, когда герой садится за монтаж материалов фильма, казалось бы безвозвратно для него потерянного.



Это красивое и причудливое любовно-кинематографическое пространство Альмодовар наполняет нескончаемой вереницей фетишей – париками, лестницами, костылями, высокими каблуками. Каждый из этих предметов отсылает к ситуациям классических фильмов – от «Тристаны» Бунюэля до «Унесенных ветром», от «Забавной мордашки» с Одри Хэпберн до собственно-альмодоваровских «Женщин на грани нервного срыва».

Таким же ненасытным киноманством пронизан фильм Квентина Тарантино «Бесславные ублюдки». Каждый кадр, ракурс, план – это принимающее угрожающий размер, нескончаемое, буквально-таки параноидальное признание в любви к кино. В «Ублюдках» Тарантино уже не просто апологет B-and-cult-movie. Ему уже мало простого смешения жанров. Кажется, он хочет утопить в идее «КИНО» сюжет и персонажей. В его аттракционе КИНО замещает собой все – и фантазию, и здравый смысл, и само действие. Оно превращается в безжалостного Молоха, который перемалывает элементарную логику сюжета, помыкает всеми поступками и действиями героев. Кажется, в мировой фильмографии еще не было такой картины, где герои так исступленно и продолжительно говорили о кино. Исторический фон картины – оккупированная немцами Франция – отступает на периферию. Бодрый экшн Тарантино все время откладывает на потом и тратит всю свою энергию на нескончаемые диалоги, похожие на киноманский бред. Заявленные в названии «Бесславные ублюдки» - (еще одна безбожная отсылка к названию и фабуле военного трэша 1978 года в постановке Энцо Кастеллари) - оказываются в тени прочих персонажей. Причина очевидна - этому отряду остервенелых евреев, занятому бесчинствами в тылу врага, в тарантиновском гиньоле меньше других приходится говорить о кино.
Апофеозом этой синематографической пляски смерти становится одна из самых кровавых развязок в истории кино. Естественно, что местом массовой бойни становится кинотеатр, где элита Третьего Рейха в полном составе присутствует на премьере идиотского нацистского фильма. А сигналом к развязыванию кровавой бани становится экран. Действие тупой агитки обрывается чудесной монтажной склейкой, когда крупный план юного фрица сменяется планом одержимой героини Мелани Лоран, похожей на образ женщины-робота из ланговского «Метрополиса».

Высказывание Тарантино в Канне приняли с энтузиазмом, но не преминули заметить, что в прокате эта киноманская штучка найдет поддержку преимущественно у таких же укушенных кинематографом безумцев.

Игорь Сукманов, Канн, специально для ДК
  • комментарии
Для написания комментария необходимо авторизоваться или, если вы ещё не являетесь нашим пользователем - пройти экспресс регистрацию.