Новое сообщение

Вы собираетесь отправить сообщение для пользователя ``

Результаты поиска:

РЕЖИССЁР:
В РОЛЯХ:

Как пользоваться онлайн кинотеатром?

В нашем онлайн кинотеатре авторского кино весь контент делится на платный и бесплатный. Для бесплатного просмотра фильмов регистрация не нужна. Для просмотра платных фильмов необходимо зарегистрироваться в нашем кинотеатре и положить деньги на свой личный счет.

Деньги на счету остаются Вашими и будут списываться только в случае покупки просмотра фильма или покупки возможности его скачать, после Вашего подтверждения. Пополнить ваш счёт в нашем онлайн кинотеатре вы можете множеством способов со страницы редактирования Вашего профиля.

При наличии денег на счету Вы получите возможность оплачивать просмотры и загрузку авторских фильмов буквально в "два клика". Оплаченный фильм доступен для просмотра в течение 48 часов с момента оплаты.

Нашли ошибку?
Закрыть

Задайте вопрос
или сообщите об ошибке

beta 5.0
E-MAIL
ПАРОЛЬ
Войти через:
ИМЯ
E-MAIL
ПАРОЛЬ

Пессимистический марксист

Опубликовано: 07.03.2007

В свое время Жижек, что называется, сорвал банк, попытавшись по возможности понятным способом сдружить марксизм с психоанализом. Клара Цеткин, причастная к раскрутке проекта «8 марта», с не меньшей скоростью раскрутилась бы у себя в гробу, узнай она, какой дьявольской иронией способны пропитаться социалистические идеалы. И никакой не Жижек тому виной, а его причудливый объект, возникающий не только в горячечном воображении интеллектуала. В течение прошлого века марксизм, равно как и его более поздние версии от ленинизма в трактовке «Краткого курса истории ВКПБ» до маоизма, воспринятого авторами журнала «Тель Кель», претерпели такие изменения, что изучение этого процесса превращается в своеобразный историко-генетический детектив. Жаль, что адаптированное чтиво такого рода – это в основном всякая дурь вроде Дэна Брауна, нашего рабоче-крестьянского Умберто Эко. А так было бы хорошо почитать что-нибудь увлекательное о марксизме, кроме книжки Дмитрия Быкова и Максима Чертанова о Ленине. Не все же в состоянии понять, до чего Жижек додумался, скажем, в своих «13 опытах о Ленине» (2002) – дело непростое.

Пессимистический марксист

Программа включала три лекции и два круглых стола. Теоретические выступления отражали три основных направления исследовательских интересов мыслителя. Первый день был посвящен «Критике толерантности». Тема эта близка приглашающей стороне – Русскому Институту под руководством известного политолога Глеба Павловского, так что приоритеты были ясны с самого начала. Вопрос в названии второй лекции - «Нужен ли сейчас психоанализ?» - отчасти содержал в себе ответ. Актуальность психоанализа для глянцевой культуры соответствует растущему разрыв между его адаптированными и рафинированными научными версиями. У психоанализа остается достаточно ресурсов убеждения, провозглашал Жижек. Аудитория так впечатлилась, что и на третий день продолжала задавать (про)странные вопросы на эту тему.

Третий день был посвящен кино («Семейный миф Голливуда») что тут же воскресило в памяти знаменитую работу Жижека 1982 года «Все, что вы хотели знать о Лакане, но боялись спросить у Хичкока». Несмотря на то, что в последние годы мэтр сам стал героем кинофильмов (см. обложку DVD на фото), его рассуждения о предмете носили весьма окольный характер. короче, говорил он о самых разных вещах. О композиторе Шостаковиче в прочтении его американского биографа Иэна Макдональда, придумавшему своему подопечному диссидентские настроения. О своем армейском опыте и особенностях югославской номенклатуры. О том, является ли естественный язык фашистским или сталинистским по своей природе. Кстати, Жижек склоняется ко второй трактовке. Ведь в основе сталинской модели власти лежит всеобщая подозрительность, двойственность, тогда как язык – это структура, закодированная, как минимум, дважды, коль скоро существуют буквальные и переносные значения. И так далее… Жижек никогда не скрывал, что кино интересует его не само по себе, а связи с чем-то другим, что из него следует, что оно, в конечном счете, выражает.

Основной тезис мыслителя был достаточно прост – в самый раз для публичного выступления. Голливуд предлагает зрителю удобные мифы, прививая идеологию в ее чисто марксистском понимании (как ложное сознание). Но ложность в данном случае не означает, что где-то есть истинность. Всего лишь фатальный разрыв слова и смысла, когда, усиленно провозглашая одно, нам вместе с этим продают что-то другое. Так, например, катастрофа «Титаника» в одноименном фильме предупреждает куда более разрушительную катастрофу – сословный конфликт героев, неизбежный кризис и разрыв, за которым следует отвратительная всепоглощающая рутина. А так любовники погибают счастливыми. Лишь немногие зрители осознают главную, весьма циничную мысль, отсылающую к аристократической концепции культуры в духе какого-нибудь Редьярда Киплинга: богатым иногда нужно опускаться на дно, чтобы освежить кровь, позаимствовать силу у тех, кто не может ею насладиться сполна. Г-н Жижек уделил время и мифу об отце, ярким транслятором которого последние два десятка лет вытсупает Стивен Спилберг, начиная со «Списка Шиндлера» и кончая «Войной миров» (поклонникам «Дуэли» просьба не задавать глупых вопросов).

Одна из самых живых тем была затронута в самом начале, когда мыслитель рассуждал о закадровом смехе в сериалах и о так называемой «интерпассивности». Это антоним интерактивности – еще одного мифа, навязываемого нам в СМИ. За кадром смеются не для того, чтобы показать, где смешно. Не все зрители законченные идиоты (по аудитории в ответ прокатилось одобрительное оживление). Смех за кадром – это и есть зрительский смех, подобный плачу на похоронах. Зритель как бы нанимает смехачей, как родственник усопшего нанимает плакальщиц. Их плач соблюдает приличия и дает ему самому возможность думать о посторонних вещах. Отчужденный и навязанный смех – это защитная мембрана, которую мы возводим между собой и миром. Это, в свою очередь, хорошо согласуется с той бешеной и преимущественно ложной активностью, которой мы компенсируем дефицит подлинных переживаний. У нас все меньше времени. Мы все больше суетимся. Это отмечал еще Теодор Адорно, имея в виду ситуация полувековой давности. Что-то с нами будет… Жижек считает, что ничего хорошего, но - как типичный пессимист - не унывает.

В заключение у гостя спросили, может ли он просто наслаждаться кино, и больше ничего. Ответ был коротким: нет. На уточняющий вопрос «Почему?» философ ответил: «Потому что реальность, наверное, есть, но она недостаточно интересна». В клубе ДК уверены: это цитата года.

Ян Левченко, специально для ДК

  • комментарии
Для написания комментария необходимо авторизоваться или, если вы ещё не являетесь нашим пользователем - пройти экспресс регистрацию.