Новое сообщение

Вы собираетесь отправить сообщение для пользователя ``

Результаты поиска:

РЕЖИССЁР:
В РОЛЯХ:

Как пользоваться онлайн кинотеатром?

В нашем онлайн кинотеатре авторского кино весь контент делится на платный и бесплатный. Для бесплатного просмотра фильмов регистрация не нужна. Для просмотра платных фильмов необходимо зарегистрироваться в нашем кинотеатре и положить деньги на свой личный счет.

Деньги на счету остаются Вашими и будут списываться только в случае покупки просмотра фильма или покупки возможности его скачать, после Вашего подтверждения. Пополнить ваш счёт в нашем онлайн кинотеатре вы можете множеством способов со страницы редактирования Вашего профиля.

При наличии денег на счету Вы получите возможность оплачивать просмотры и загрузку авторских фильмов буквально в "два клика". Оплаченный фильм доступен для просмотра в течение 48 часов с момента оплаты.

Нашли ошибку?
Закрыть

Задайте вопрос
или сообщите об ошибке

beta 5.0
E-MAIL
ПАРОЛЬ
Войти через:
ИМЯ
E-MAIL
ПАРОЛЬ

Объективный север

Опубликовано: 22.12.2006

Есть в городе Петербурге Европейский университет – негосударственная аспирантура, где учатся и делают науку. Место теплое. Особняк розового мрамора, две минуты до Большой Невы, пять – до Летнего сада. Напротив, в рукаве Малой Невы, стоит «Аврора». Вокруг, ясное дело, дремлет притихший северный город. Куратор и искусствовед Андрей Шабанов из Европейского Университета как-то придумал гибрид фестиваля современного искусства и критического сборника, назвал его «Парадигма» и объявил темой первого выпуска «Север». Потому как все, кто имеет отношение к Питеру и окрестностям, чувствует, что север для них – понятие важное, хотя и не вполне ясное. Художники отвечают на этот вопрос образом и жестом. Критик – словом, концепцией. Им надо чаще встречаться. Первый выпуск «Парадигма» вышел из печати две недели назад, а 16 декабря был презентован с водкой, пирожными «Север» и мультиками про хоккеистов в Европейском университете. В книжку вошло много всяких вещей, имеющих отношение к северу, смешных и серьезных. В том числе, заметка сотрудника «Другого Кино» Яна Левченко «Арктический дрейф кинокамеры». С разрешения редакции «Парадигмы» ДК предлагает ее вниманию своих читателей.

Объективный север

Раннее кино с его тяготением к чистой репрезентации набросилось на экзотику «дальних стран», не успев даже толком оформиться. Наблюдателю нужны объекты. Хотя бы для чувства пространства, которое быстро исчезает, если ограничиваться только средой своего обитания. Поэтому первым в кино появился все-таки юг – «благодатный», «щедрый», «обильный» и т. п. На юге, за вычетом уж совсем выжженных солнцем участков, наблюдаемых форм жизни – несметное количество. На его фоне север производит впечатление математического пространства – «пустого», «безжизненного», а потому «таинственного», часто «величественного». Камере, которой чужда рефлексия, нечего делать на севере. Он по определению экстремален, он отнимает силы, гнет человека и проверяет его, в том числе – на интеллектуальную дееспособность.

Быстро миновав фазу мнимой этнографии, состоявшей из инсценировок жизни «дикарей» чуть не в павильоне, в 1910-е годы кино открывает север как место предельного опыта, рубеж выживания. Этому немало способствовало путешествие оператора Федора Бремера за полярный круг на пароходе «Колыма» в 1913 г. Из материала, сохранившегося после долгих и опасных мытарств, Бремер смонтировал несколько короткометражных «натурфильм», впервые сделавших «белое безмолвие» самодостаточным зрелищем. Следующим образцом хроники, сознательно восполнявшим дефицит реальности в восприятии севера европейским зрителем, становится финский фильм «Путешествуя по Арктике», снятый в 1917 году на берегу Берингова пролива писателем и полярным исследователем Сакари Пяльси. Вышедшая на родине автора в 1919-ом, лента, кажется, так и не успела дойти до американского геолога Роберта Флаэрти до того, как он в том же году осуществил свою первую вылазку в земли канадских эскимосов. Результатом его интуиций стал фильм «Нанук с Севера» (1922), посвященный повседневной жизни эскимосской семьи. С маленькой истории охотника Нанука, рассказанной частично им самим, начинается большая история документального кино. Флаэрти показал эскимосов их собственными глазами, это было главное. Но не менее важной оказалась мотивная грамматика фильма – сцены охоты, укрепления жилища, пурга и гонки на нартах, ледяные торосы, море, потому и слитое с горизонтом, чтобы скрыть тот самый «край земли». С этого момента север показывали именно так – все остальное выглядело тенденциозно. Даже излишний, по мнению Зигфрида Кракауэра, романтизм Флаэрти, присущая ему архаическая идеализация «примитивной», т. е. «настоящей» жизни, воспринималась как профессиональный прием. В том числе, советский культ полярников, достигший своего пика в 1930-е годы, в своем кинематографическом измерении отсылает к первоисточнику – фильму Флаэрти.

У России много своего севера, а избыток материала – полдела для индустрии. «Наш «Нанук» - так писатель и путешественник Макс Поляновский назвал снятый в 1929 году Александром Литвиновым фильм «Лесные люди», посвященный аборигенам дальневосточного побережья. Любопытно, что Литвинов начинал как сценарист не где-нибудь, а во Франции, причем в том же году, когда Флаэрти выпустил своего «Нанука». В конце 1920-х годов вернувшийся на родину Литвинов продолжил дело, начатое в 1925 году фильмом Владимира Шнейдерова «Великий перелет» - дневником авиапутешествия из Москвы в Пекин. Собственные работы Литвинова отличались тем же, что и у Флаэрти, – умением передать специфическое время, в котором протекает жизнь, далекая от цивилизации. Начав снимать в 1928 году в Уссурийской тайге, Литвинов дальше двигался тлолько вверх по широтам: в 1930-31 годах были отсняты «Олений всадник», «Тумугуту», «Неведомая земля» - фильмы о природе и людях Камчатки. Вскоре освоение Севера средствами экологического кино закончилось. Концепция изменилась: на сцене показались плакатные полярники.

Собственно, фигура героя, «покоряющего» Север и демонстрирующим мужество и стойкость в «трудных условиях», появилась еще до воцарения социалистического реализма с его жесткими ритуалами. Первым в СССР игровым фильмом на северном материале стала лента «Песнь тундры» Александра Пантелеева (1926). Речь шла, естественно, о конфликте саамов (лопарей) со скупщиками пушнины, в котором на стороне угнетенных принимает живейшее участие ссыльный революционер (ни дать, ни взять, чудесный помощник в фольклористских терминах). В том же году и на ту же тему выступил еще один ленинградец – Владимир Фейнберг с фильмом «Тарко». В 1927 старый реалист Александр Ивановский снял картину «Северная любовь» по сценарию Евгения Замятина, в основу которого легла одноименная повесть писателя под кратким названием «Север». О жизни поморов здесь – и это едва ли не уникальный случай в советском игровом кино – повествовалось в той же «сказовой» манере, в какой написаны многие тексты «попутчика» Замятина. Неудивительно, что фильм с ослабленной классовой подоплекой вызвал недовольство критики. Внесли свой вклад в полярную тему и названные братья Васильевы, будущие авторы «Чапаева», начавшие свой путь в кино с неигровой ленты «Подвиг во льдах», рассказывающей о спасении ледоколом «Красин» экспедиции Умберто Нобиле (1927). После «Ледяной судьбы» Евгения Петрова (1929) наступил перерыв – первичная советизация Севера прошла успешно. И вот в 1934 году всю страну облетает известие об одиссее челюскинцев и о перелете Валерия Чкалова через северный полюс. Летчик в унтах и шлеме входит в каждый дом под звуки марша: «Когда страна прикажет быть героем, у нас героем становится любой». Календари, вырезки из журналов, художественный фарфор для тех, кто солиднее. На долгие годы Север закрепляется как обязательный атрибут советской вселенной. В фильме «На отдыхе» Эдуарда Иогансона по сценарию Евгения Шварца (1936) один из главных персонажей – полярник, набирающийся сил на курорте, олицетворение заслуженного благополучия и пример для подражания. Характерно, что он скрывает свою профессию из скромности: на водах все равны. Но тайна раскрывается – следует взрыв восторга. Тогда же, в 1936 году, появляются «Семеро смелых» Сергея Герасимова – по-настоящему культовая картина и матрица массового героизма. Влияние этой работы с необходимостью чувствуется в таких разных работах, как рискованный иронический экшн «Начальник Чукотки» Виталия Мельникова (1966) и сериал «Белый шаман» по роману дежурного советского чукчи Юрия Рытхэу.

В отличие от многих других советских ценностей, Север десятилетиями оставался вне опасности девальвации – спасала амбивалентность. Это место отправления ритуала и одновременно – его нарушения. Как «в глухой провинции у моря», на севере можно больше, и бодрые полярники парят над безбрежными лагерями, о которых знает вся страна. Для жителя империи, придавленного обязательным героизмом, превращение последнего в рутину может оказаться спасением. Отсюда – исход на северные стройки, где дело не только в щедрых пайках. «Север, воля, надежда – страна границ, снег без грязи как долгая жизнь без вранья…» Народ знал, что Высоцкий не ошибается. У «западного севера» вышла совсем другая история – немаркированная. Наследники Флаэрти – больше антропологи, чем идеологи. Люди науки, носители позитивистских ценностей. Наслоения ритуалов в советской империи для них – объект изучения, как, например, для наследника Пяльси, исследователя Карелии Маркку Лехмускаллио. Для постимперского игрового кино в России север – объект переосмысления. Его нужно открыть заново. Только сейчас открывать нечего – он пуст и заполнен в лучшем случае буровыми установками. Остается рефлекторная ностальгия, знакомая по фильмам Александра Рогожкина «Кукушка» и «Перегон», упрямо выковыривающих советское прошлое из вечной мерзлоты.

По теме: Проект "Парадигма"

  • комментарии
Для написания комментария необходимо авторизоваться или, если вы ещё не являетесь нашим пользователем - пройти экспресс регистрацию.